Закрой дверь за совой

 – Не надо никого слушать!

– Вы же сами нас позвали. – Илюшин со спокойным интересом рассматривал гостью. – Что произошло?

– Эта безумная схватила нашего Гройса!

Верман вытер пот со лба и плюхнулся на диван.

– Что это значит? – не понял Макар.

– Это значит, что ваш Леонид Сергеевич у меня. Или будет лучше называть его Михаилом Степановичем?

Динара вытащила из сумочки сигареты и закурила.

Верман потребовал, чтобы она немедленно перестала отравлять воздух, но под вопросительным взглядом девушки стушевался и махнул рукой.

– Можно с самого начала? – попросил Макар. – По-моему, я пропустил кое-что важное.

Динара открыла окно и сбила пепел наружу.

– Я увидела его на выставке и сразу заподозрила в нем мошенника. Он подкатывал к разным женщинам… Выставка длилась три дня, он приходил с утра как на работу и уходил вечером. На второй день он обедал здесь, с этим, – она кивнула на взъерошенного Вермана.

– Откуда вы знаете?

– Я проследила за ним.

– Зачем?

– Мне было интересно, чем все закончится.

Я любопытна.

Короткий взгляд, брошенный на Вермана, подсказал Илюшину, что она говорит правду. Гройс действительно приходил в «Афродиту».

«Довольно опрометчиво. Но кто мог подумать, что его станут выслеживать».

– Я выяснила у сведущих людей, кто заправляет всем в салоне «Афродита», и начала кое-что понимать. Несложно было догадаться, что вы действуете вместе.

– Поклеп! – прохрипел Верман.

Динара рассмеялась.

– Один человек продает бриллианты, а двое других держат ювелирный салон.

Перестаньте! Даже школьник сложил бы два и два.

– Что вы сделали с Гройсом? – перебил Макар.

Женщина пожала плечами:

– Ваш старик сидит в подвале. Или не в подвале, а в сарае, – добавила она, заметив, как встрепенулся Бабкин. – Или на чердаке. Это пока не важно. Мне пришлось вколоть ему успокоительных, чтобы он вел себя потише. Сейчас он совсем смирный.

– Вы же понимаете, что это незаконно? – мягко спросил Илюшин.

– Так же, как незаконно то, что придумали эти двое вместе с тем жуликом.

 – Она захлопнула окно и обернулась к четверым мужчинам, не сводившим с нее глаз. – В общем, так: я знаю, что этот Гройс вам нужен. А мне кое-что нужно от вас. Вы исполняете мою просьбу, – она подчеркнула последнее слово, – и получаете обратно своего старичка. Это честный договор.

Илюшин присел на краешек стола и налил себе воды. Бабкин так и остался подпирать косяк. Он ничего не понимал.