Восемь бусин на тонкой ниточке

 – Что ж, теперь все в сборе, можно и к делу перейти. Почти все вы знаете, что я собрала вас здесь не просто так.

Маша насторожилась. Конечно, не просто так. Они собрались, чтобы отметить юбилей Марфы: тринадцатого июня ей исполнилось восемьдесят. Но что-то в голосе старухи наводило на мысль, что предметом разговора будет вовсе не праздник.

И собравшиеся – Маша только теперь поняла это – слишком серьезны. Разве что Иннокентий загадочно улыбается, будто предвкушая нечто приятное.

– Я пригласила вас всех, чтобы решить важный вопрос, – продолжала Марфа Степановна. – Начну с того, что три года назад я вышла замуж.

– И ничего нам не сказали! – тут же укоризненно заметил Анциферов, глядя на Олейникову преданными влажными глазами.

– Сказала, когда приглашала на юбилей.

– Всего лишь две недели назад! Почему же не сразу?

– А ты, голубчик, в то время не особенно интересовался моей жизнью, – осадила его Марфа.

 – С моего семидесятилетия и не позвонил ни разу, не справился, как мое здоровье!

Иннокентий пробормотал, что травма, нанесенная ему, оказалась слишком сильна, чтобы…

– Так я буду говорить или ты? – недобро сощурилась Марфа. – Травмированный ты наш!

Анциферов смолк и перестал улыбаться.

– Так вот, сподобил меня Иисус на старости лет найти себе мужа. Муж мой, Яков Семенович, был мужчина умный и скопил небольшое состояние. Распоряжался он им грамотно, деньги вкладывал в дело, но кое-что и для души оставлял.

Под конец жизни Яков Семенович владел фабрикой в Пензе, на которой производят шины, двумя типографиями в Минске и в Подмосковье, еще имел акции разных прибыльных предприятий. А для души держал заводик орловских рысаков. Домик вот этот для меня построил, опять же. Хорошо мы с ним жили, душа в душу… Жаль, недолго.

Марфа вздохнула и смахнула невидимую слезу.

– Год назад Якова Семеновича призвал к себе Господь.

Детей у него не было, родители давно в могиле, поэтому все имущество дорогого Якова перешло ко мне.

– И заводик орловских рысаков? – вдруг тоненько спросила Нюта.

– И он тоже, – кивнула Марфа. – Говорю вам, все. И акции, и вклады, и черт его разберет, что еще.

Она вдруг быстрым движением перекрестила рот и сплюнула три раза через левое плечо.

«Черта помянула!» – догадалась Маша.