История одного злодея

Тата лишний раз не дёргала его на работе, была приличной секретаршей и одевалась по-монашески, как считала в своей голове. А вот на снятой им квартире на Мясницкой она развлекалась от души. Почти всегда ходила голая на шпильках, при полном параде и вела себя как кошечка. Но это только в те часы, что у неё проводил Шилов, как вы понимаете.

Женщина остается женщиной и в 40 кг, и в 120. Поэтому у Таты был уродливый халат, набор масок «не приведи Господь увидеть», удобный трусы для тех самых дней. В общем-то, обычный набор любой женской особи.

А ещё её секреты от Шилова не ограничивались наборчиком в шкафу.

Владимир Сергеевич провёл 3 бесполезных встречи прежде чем позвонил Пугин.

– Кто ж звонит в такую рань в воскресенье, Шилов? – голос в трубке казался скрипящем под часами недавнего сна. Послышался глоток.

– И вам не хворать, Семён Карлович.

– Давай сразу по делу, у меня времени мало.

Так было всегда. Пугин не столько обладал дефицитом времени, сколько ненавидел формальности.

Он сидел за столом, завтракал и был намерен продолжать сие мероприятие в тишине и покое, отчего Шилов казался ему назойливой мухой перед самым приятным сном.

– Как скажешь, Семён Карлович. Тут у меня проблемка возникла, – ни типичных для нужных людей вздохов, ни напряжения. На другом конце трубки была тишина и Шилов продолжил. – Люци объявился. Дочь мою взял в заложницы и ждёт, чтобы потребовать выкуп.

– Деньги-то ему зачем?

– Нет, не деньги, – он стушевался, потому что всё ещё не выяснил, чего хочет злодей.

– Ты, как я понял, не знаешь, что ему надо, – Пугин сделал нетерпеливый глоток, этот разговор неприятно затягивался и начинал приносить существенный дискомфорт.

– Не знаю…

– Я посмотрю, что можно сделать и свяжусь с тобой.

– Спасибо, Семён Карлович! Знаешь же, я не забуду…

– Да, да. Будь здоров.

Пугин положил телефон и с улыбкой посмотрел на Клаву. Женщина поправила массивные очки старого образца и растянула тонкие губы в ответ.

От тостов всё ещё шёл приятный мягкий пар.

Глава 5.

При свете дня Замок казался куда менее готичным. Под присмотром охраны Ане разрешили прогуляться по окрестностям. Она прошла несколько залов, но быстро соскучилась и вышла на воздух. Природная загородная красота, как она и предполагала. В Москве не выстроишь такой особняк, а царские палаты не дадут использовать даже Люци.

Сладкое томление перед приемом морфина сводило ей скулы, она трепетала.