История одного злодея

– Я в душе не знаю, о чём ты, – он отвернулся в сторону патруля и цокнул языком на молодую девочку в форме. Как же она сейчас жалеет о том, что выбрала эту профессию. Явно не агент Старлинг.

– А кто такой Люци знаешь? – лицо незнакомца вытянулось. Да, в городе каждая собака знала это имя, и боялась его. – В общем, мне нужен морфий, это срочно.

– Морфин, что ли? – он плюнул сквозь передние зубы. Астарот ненавидел эту мужскую привычку. – Ну могу, предположим, достать. Через час, где-то?

– А пораньше никак?

– Слышь, этот не самый ходовой товар, так-то! Только из-за Люци парюсь.

Да. Есть имена, перед которыми разрушаются любые преграды. Люци был своего рода знаменитостью в мире вне закона. Его уважали и чтили даже те, кто считался беспредельщиками.

О славе своего тогда ещё нового начальника Астарот узнал сразу. Одно упоминание и перед тобой открывались любые двери. Проверять никто бы не осмелился, поэтому молодой человек нет-нет, да и прибегал к волшебству по личному делу.

Целый час нужно было что-то делать. Астарот знал, что в воскресенье московские пробки приобретают межгалактические масштабы. Все машины Люци снабжались мигалками на такой случай, но сейчас он взял левую тачку для скрытых дел. Молодой человек прошёл к паршивенькому торговому центру и взглянул на вывески. В юности у него были одни джинсы и пара футболок. Всё с рынка, самое дешёвое. Одна пара обуви на сезон, один предмет верхний одежды. Чаше уже кем-то ношенный. Астарот быстро смекнул, что нужно зарабатывать.

Но вот честного заработка несовершеннолетнего хватало только на пару жвачек, колу, сладости. В общем, мелочи, которых он был лишен в детстве и которые стали доступны теперь.

Эх, сейчас он и не зайдёт в такого рода магазин. Люци дал ему возможность одеваться дорого, с шиком. Но бедность, как клеймо, которое можно скрывать любой рубашкой, но кожей ты чувствуешь её присутствие.

Маленький значок на компьютере показывал месторасположение Астарота с точностью до метра.

Эта закрытая технология досталась Люци не без труда, но он любил контролировать процесс. По-другому в этом мире и не выжить.

Сидя в своём розовом чудовище, Люци прослушивал разговор о морфии и заинтригованно стучал пальцами по подлокотнику. Он знал, что молодая особа склонна к опасным приключениям, но что она в свои юные годы, с таким острым языком и нетипичной хваткой, стала жертвой наркотика, разочаровывала.

А Люци очень не любил это чувство.