Лавандовый раф, 80% арабики

Она знала больше, чем кто бы то ни было, но по сравнению с моими чувствами, это было ничто. Мы прошлись по магазинам, купили всё, что требовалось для пляжного отдыха, а потом пили кофе до закрытия.

Домой я поехала на такси, хоть она и предлагает каждый раз переночевать у них с Коленькой. Я думаю, из вежливости. Вера знает, я люблю спать в своей кровати.

Одиночество настигло меня в дороге. Мне хотелось вернуться не в комнату на Мясницкой, а в квартиру, где меня ждёт человек, которого я люблю, где он целует меня перед сном, где всегда можно найти покой в его объятиях.

В своих мечтаниях я перестала следить за дорогой и водителю пришлось дважды окликнуть меня прежде, чем я покинула салон его машины. Всё, чего я хотела от жизни – чтобы меня любили.

Глава 3.

Марина встретила меня в столовой, когда я зависла возле кофейного автомата за 5 минут до начала рабочего дня.

– Доброе утро, – её мясистые руки тряхнули моё плечо. – Ты где потерялась?

– На месте я, – рассказ про великолепные сны с нежнейшими поцелуями того самого человека не входил в мои планы.

 – Как выходные?

– Свекровь приезжала.

Этого предложения было достаточно для моего искреннего сочувствия. Дело в том, что мать мужа Марины – одинокая женщина, считающая, что положила свою жизнь на пьедестал воспитания сынули. Естественно, она никак не могла признать факт, что он отдельная личность, более того, породившая другие личности. Внуков своих женщина сторонилась, зато регулярно заваливалась в подаренную ею квартиру (естественно, не упуская случая напомнить о своем благородном решении).

Даже Маринино титаническое терпение треснуло после рождения второго ребёнка. Мальчик был беспокойным, плакал почти всё время (как потом оказалось, у него аллергия на лактозу). Бабушка была не в восторге от его общества, о чём высказалась открыто за чаепитием. Сын её обомлел от шока, а вот невестка, измученная постоянным стрессом, примчалась из детской и высказала, наконец всё, что копила долгие годы.

Они не разговаривали 3 месяца, после чего женщина с траурным лицом официально извинилась перед сыном.

Конечно, он простил свою мать, но Марина больше не пыталась наладить контакт со свекровью. Теперь во время её визитов они с детьми уходили “по делам” и возвращались после звонка главы семейства. Тот мучился сложившейся ситуацией, но был слишком мягок, чтобы как-то противостоять.

Мне бы хотелось, чтобы Марина имела возможность приехать ко мне со своей крошечной компанией. Я любила её детей.