#мечта

Жасмин в тихую заполнила за себя и девочек, пока те добивали очередную порцию мартини. Теперь нужно найти, чем блеснуть, если ее выберут.

Ручка и блокнот – ее вечные спутники. Она всегда при себе носила список дел, зеркальце, платок и много-много всего «на всякий случай», поэтому ее сумки не отличались легкостью, но в них всегда было все необходимое на случай апокалипсиса.

Хемингуэй говорил, что сюжет не может быть скучным, если это правда. Какую историю может написать девушка, рожденная в век свободы и денег? Написать о подругах, которые заберут ее в три часа ночи с МКАД, если это потребуется? О мужчинах, которые не могут решиться на привязанность к одной женщине? О работе, которая приземлит даже самого наивного мечтателя? Нет, ей не хочется ничего реального.

Пожалуй, это будет сказка или историческая драма. Лучше мистика или фантастика. Жасмин открыла блокнот формата А-4, щелкнула ручкой: «Эта история унесет вас в ту прошедшую современность, где слово было весомой валютой, а женщины еще краснели от пылких взглядов кавалеров. Леса Сибири считали непригодными для жизни, люди боялись отходить от деревень больше, чем на километр. Это позволило волшебным существам построить свою вселенную, свое государство. Никто никогда не вел учет душ или народностей чудесной страны под названием Русия. Века сменяли друг друга, но не было там ни войн, ни сражений. И правили этой страной брат с сестрой: царь День и царица Ночь».

– Я слышу, как шевелятся твои мозги, пытаясь придумать что-то оригинальное, – Жасмин вздрогнула, сразу узнав голос странного парня с демонстрации трудящихся.

 – Диснеевская принцесса пытается написать сказку?

– Откуда ты взялся? – брюнетка незаметно надевала сброшенные в творческом порыве туфли, ноги загудели с новой силой. – Следишь за мной?

– Живу рядом, – его татуированные руки покрывали мурашки, надеть майку было не лучшим решением для вечеринок до утра. – Иду с бильярда, а тут ты сосредоточено пишешь какую-то ересь.

«Обидеть художника каждый может, – подумала девушка, но сделала вид, что его мнение ее не волнует. – Сам-то попробовал бы написать хоть строчку, хоть страничку. Тоже мне Белинский».

– Не надо обижаться. Я просто вижу, как ты мучишься и страдаешь. Так не должно быть. Если ты настоящий писатель, – он сел рядом с ней.

– И сколько твоих книг напечатали, господин Эксперт? Может, тебя уже представили к Пулитцеровской премии? – ей очень хотелось задеть его.