Русская сказка

Поздоровайся, – женщина посмотрела на внука с таким разочарованием, что он тут же смирно кивнул и сел на любимое место.

Никто не в силах был прервать молчание. Аврора сидела под злобным взглядом Юсупова и кусок то и дело застревал у нее в горле. Анна Феликсовна чувствовала напряжение в воздухе и понимала, откуда растут ноги: барские замашки Феликса.

– Дорогая, расскажи ему про свою задумку. Ну же, не стесняйся.

– Будет бал-маскарад, – девушка старалась говорить нейтрально, но голос ее дрожал, как хрустальный бокал на корриде.

– Как оригинально! – Феликс заметил суровый взгляд бабушки и прикусил язык.

– По-моему, нет ничего лучше классики! – ее ласковое одобрение заставило Аврору улыбнуться. – Между прочим, эта девушка организовывала открытие центра Артура.

– Я знаю, – карие глаза молодого человека стали отстраненными. Тон будто он читает еженедельную газету. Это одна из непроницаемых масок. – Мы познакомились, когда я поймал ее в кабинете генерального директора. В шкафу. Напомните, что вы там забыли?

– Я уже сто раз говорила, что зашла из любопытства.

Там не было личных вещей или людей…

– Да, – он был спокоен, резал стейк демонстративно. – Конечно, я все помню. Легко узнать, что кабинет не обжит, если облазить все полки и ящики. Надеюсь, это вас не разочаровало?

Анна Феликсовна кашлянула. Это говорило о том, что ее терпение на пределе, и она вот-вот сорвется.

Обед они доели молча. Феликс удалился в свои покои, не желая спускаться до праздника. Анна Феликсовна извинилась за резкость внука и тоже поднялась в спальню, чтобы отдохнуть перед бессонной ночью.

Чтобы быть бодрой в таком возрасте, она соблюдала ритм жизни ребенка: спала много, двигалась много, смеялась много.

Аврора проверила готовность оборудования и персонала и позволила себе зайти в комнату, отведенную для нее рядом с бальным залов. Ее душила обида за то, что она вынуждена терпеть такое обращение и за то, что не в силах контролировать свой страх перед князем. На кровати у девушки лежало роскошное серебристое платье в пол и резная маска.

Ее руки еле-еле коснулись струящейся ткани, отчего голубые глаза наполнились бликами сияния. Никогда в жизни она не видела ничего подобного, не трогала, не ощущала. Ей захотелось надеть его прямо сейчас, но гордость не позволяла принять такой подарок, пусть даже на вечер. Нет ничего дороже чести.

Маленькая записка возле вешалки гласила:

«Моя дорогая,

Прошу Вас оказать мне услугу и надеть этот наряд вечером.