Память плоти. Психологический детектив

Интересно, как ее хотели использовать?» Диспетчер моментально увлек ее к стеклянным дверям: там за красивой подсветкой скрывалась секретарша директора. Увидев посетителей, она оживилась:

– Вы к Пал Арсеньевичу? Он занят. У нас происшествие.

Лидия выудила удостоверение, оно лежало в самом верхнем кармашке ее любимой сумки, секретарша даже не взглянула.

– Следственный комитет. Старший следователь Воронкина.

Лидия бессознательно отметила, что чем ближе они подходили к кабинету начальника, тем тише становился голос «Диссидента», он как бы незаметно передавал бразды правления Лидии, и она все не могла понять, почему он «удалялся в туман», пока не вошла в роскошный кабинет Смолянинова и все не разъяснилось.

Главврач Смолянинов, мужчина метр восемьдесят пять, притулился на краешке стула у овального стола и выглядел совершенно незаметно, а в его королевском кресле сидел мужчина неопределенного возраста, от которого шибало даже не богатством, не роскошью, хотя присутствовало и это, а беспардонной, беспринципной, парализующей властью. СоложЕницын спрятался за спину Лидии Воронкиной. Она вздохнула: «Грехи наши тяжкие», махнула в воздухе удостоверением:

– Следственный комитет, старший следователь Воронкина.

– СолженИцын, опять баба, у вас там только бабы работают, что ли?

Лидия выдохнула.

– Представьтесь, будьте добры.

Черт в директорском кресле рассмотрел ее, остался, по-видимому, доволен увиденным.

– Ну, баба так баба. Я Терлецкий. Мою жену умыкнули сегодня ночью.

Лидия Воронкина, стиснув зубы, сухо произнесла:

– Коллеги, господа, оставьте нас с мужем потерпевшей.

Она осознанно громко и медленно поставила сумку на стул, отодвинула другой, Терлецкий как-то боком смотрел, как из кабинета убрались СоложЕницын и Смолянинов, как она села за стол, достала папку с бланками и молча начала заполнять страницу протокола допроса. Терлецкий с интересом наблюдал за ней. Молчание повисло в комнате, как неподвижный серп молодой луны: он ничего не освещал, ничего не прояснял, но намекал, что самое интересное еще впереди.

Лидия подняла осознанно пустой взгляд на Терлецкого, его глаза светились живым любопытством энтомолога: «Что за интересное насекомое шевелило лапками перед ним?»

* * *

Спонтанный разговор с Терлецким трудно было назвать допросом, но у Воронкиной не было выбора – когда еще удастся до него дотянуться: понятно же, что в ближайший месяц он окажется в Токио или Нью-Йорке, на Мальдивах или, как это, Сейшелах.