Память плоти. Психологический детектив

За столом царствовала, но не правила Раиса Леонтьевна:

– В Пушкинском новая выставка, Дэйвид, почему бы вам не сходить с Леночкой, она обожает искусство?

– Мама, спасибо за информацию, мы подумаем, да? – она разве что не облизала свежевыбритое душистое и расслабленное после утреннего минета лицо Давида Иосифовича: – А что выставляют?

– Рембрандт, Вермеер, там много кого, собрал один коллекционер, ваш ровесник, между прочим, Томас Каплан. Кстати, меня всегда интересовало, почему вы, Дэйвид, не инвестируете в искусство.

– Мама, он инвестирует, правда, милый?

В полной тишине довольно странно прозвучала реплика Галины Терлецкой, обращенная к гувернантке:

– Miss Ries, have you finished? Could you, please, walk with children? It’s nice outside.

Англичанка, не допив кофе, мигом подхватилась и увела двух белобрысых мальчиков шести и четырех лет из столовой. Галина моментально среагировала на реплику Леночки:

– А что прикажешь ему собирать: вышивки народов мира?

Это был прямой наезд на пристрастие Леночки к вышивке.

Ее действительно симпатичные работы – вышивка крестом «Дама в шляпке» и «Девушка с васильками» – теперь «украшали» их с Терлецким спальню, которую оформлял в стиле art-deco с трудом выписанный из Лондона Лаурой и стоивший неимоверных денег Терлецкому декоратор с мировым именем. Леночка собралась обидеться, но передумала. Она задумчиво смотрела куда-то в сторону, между профилем Георгия и окном. Георгий вежливо отозвался:

– Лена, Раиса Леонтьевна, у папы приличная коллекция постимпрессионистов.

Просто хранить ее в России небезопасно.

– Прекрасно, прекрасно, мы с Леночкой обожаем импрессионистов… и постимпрессионистов, конечно. Искусство так…

– И что ты об этом думаешь? – Галина бесцеремонно перебила сентенцию, которой уже была готова поделиться мать Леночки. Давид Иосифович сморщился.

– Папа, что происходит? Слава Богу, мой лорд не знает, что тут у нас творится.

Представляю его шокированную британскую морду.

– А что творится? Не преувеличивай, твой лорд и пикнуть не посмеет: он получил сполна и на свой замок, и на жизнь, – Георгий спешил на выручку отцу, который, конечно, не нуждался ни в какой поддержке, но это был хороший повод продемонстрировать лояльность.

– Следствие идет, – буркнул Терлецкий.

– И что, мы должны как-то участвовать в этом следствии? Семью всегда трясут в первую очередь.