ГрошЕвые родственники

Вряд ли я найду там гостиницу, и мне придется возвращаться опять через лес к машине. Но я шел.

В лесу было жутковато. Мне показалось, или на самом деле так и было, что здесь звериный край, если не волк выскочит, то кролик, лишь бы не змея, успокаивал я себя. Что я хотел увидеть в темноте? Я старался не признаваться в этой бредовой мысли. Я должен дойти до барского дома, или того, что от него осталось. Я не представлял, что будет дальше. Может, постучаться в любую избу, ну должны же они пустить путника, наследника хозяина, если они помнят Гроше.

Я услышал шорох, остановился, включил свет мобильника. Навстречу мне шел высокий человек в сюртуке. Ну, слава Богу, он пришел ко мне на помощь. Я не сомневался, я готов был броситься ему на грудь, но не знал, не будет ли это слишком панибратски, все же он мой пра-пра-прадедушка. И я остановился. Человек приближался, открыв руки для объятий, я кинулся к нему.

– Я Гроше, я Викентий, – пробормотал я.

– Что же вы не предупредили о приезде? Я бы встретил, – он говорил так, будто мы знакомы сто лет, нет вру, сто пятьдесят.

Я знал, что он явится, что он не оставит меня в этом гибельном лесу, полном страшных звуков и шорохов.

– А вы верной дорогой идете, – удивился мой спаситель. – Надо же, нашли старую дорогу к барскому дому, она хорошо вымощена, только заросла, – я остановился, выключил телефон. Он обнял меня.

– Я Чукин Евгений Иванович, смотритель местного музея, рад вас приветствовать на родной земле, – он церемонно поклонился и протянул мне руку.

 – Мне приятно встречать представителя рода, чьей историей я занимаюсь последние двадцать лет. Вы остановитесь у нас? – то ли спросил, то ли утвердительно сказал историк в длинном сюртуке. – Жена будет рада гостям, к нам приезжают редко, хотя край интереснейший, – подхватив меня под руку, он увлек меня в деревню, где в трех домах, а больше и не было, горели огни. Мне было все равно, куда идти, лишь бы не оставаться в лесу.

Только одна мысль не давала мне покоя: «А как он-то здесь ночью оказался, почему меня встречал?» И он ответил на мой незаданный вопрос:

– Вы думаете, что я ночью за околицей у местной помойки делал? У жены собачонка сбежала.

Она ее два года назад на улице подобрала, но привязалась к ней. А это порода никакая, беспризорная, на помойке взрощенная, так и норовит сбежать на родину. Видно, слаще ей у мусорного контейнера. Что делать, если происхождение таково. А мы ее ловим, чтобы не потравилась. Не нашел я ее, вас встретил.