Игра проклятий. В заложниках интриг

Лицо Бальтазара осталось непроницаемым после его слов, только мертвенная бледность разлилась по коже. – После того как на него напали, Мариан ослабил его защиту и ночью он пришел к Кордии. Потребовал, чтобы Мина ушла, а она не осмелилась второй раз за день ослушаться моего приказа и оставить Кордию одну. Тогда Лейф ударил ее вазой по голове. Она умерла мгновенно.

– Ты уверен, что твоя ведьма тебе не солгала? – тихо спросил Бальтазар.

– Да. Мариан подтвердил ее слова.

– Что помешало тебе сразу быть честным со мной сразу?

– Я боялся, что ты убьешь Лейфа и весь наш план канет в бездну.

– Правильно боялся! Именно это я и сделаю, – глухо проговорил бывший разбойник.

Послышался хруст, и Дор увидел, как Бальтазар с такой силой сжал бокал, что тот треснул. Осколки впились ему в кожу, и кровь закапала на пол. Бальтазар меланхолично раскрыл ладонь и окровавленные стекла с гулким звуком упали вниз.

– Это ты похоронил Мину? – спросил Бальтазар, и Дор заметил, что тот дрожит всем телом.

Герцог кивнул. – Я так и подумал, что это сделал какой-то недотепа… Собаки нашли ее и раскопали могилу.

– Мне жаль, что так вышло.

– Лейф, значит… – задумчиво протянул Бальтазар. Воздух наполнился запахом железа и сырости. Кровь бывшего разбойника продолжила капать на пол. – У нас с ним старые счеты.

– Я не знал, что вы знакомы.

– Он убил моих друзей. У меня есть подозрение, что год назад, когда я попал за решетку, тут тоже постарался Лейф. И теперь я убью его.

 – Бальтазар произнес это так спокойно, что Дору стало не по себе. – Ты садись, ваше высочество, а то выглядишь не очень.

Дор тяжело опустился на стул и потер рукой лицо, словно хотел стереть с него усталость. Послышался шум, и в помещение широкими шагами вошел Оскар. Увидев герцога, он замер и вопросительно посмотрел на Бальтазара. Что за дела у этих двоих? Прежде он не замечал, чтобы они были друзьями.

– Кажется, я не вовремя, – сказал Оскар.

– Напротив, ты до тошноты пунктуален, – хрипло произнес Бальтазар, рассматривая израненные ладони.

– Что он здесь делает? – кивнув в сторону Дора, словно тот был предметом интерьера, сурово спросил Оскар.

– Личный разговор, – ответил Бальтазар и достал бутылку вина. – Будешь?

– Как только мы останемся вдвоем, – надменно ответил Оскар, стягивая перчатки. Он демонстративно игнорировал Дора, словно надеялся, что его пренебрежение разобьет тому сердце.