Игра проклятий. В заложниках интриг

У нее нет клейма принадлежности, она будет чужачкой, которая не сможет пройти тест и, едва ступив на землю Касталии, отправится либо назад, либо в Дом Света, если только… Идея показалась Кордии абсурдной, но воодушевляющей. Миг эйфории сменился суровой реальностью: – одна она там ничего не сможет сделать. Ей нужно срочно увидеться с братьями. В глубине души ведьма сомневалась, что те поддержат ее идею, но она должна попробовать убедить их. Она выбежала из лаборатории и, схватив плащ, выскользнула из покоев.

Во дворце было тихо и пустынно. Кордия выглянула с балкона во двор – никого. И это хорошо: никто не заметит ее исчезновения. До наступления темноты она успеет добраться до дома, где живет Августин и, останется там на ночь. Ее радовало, что ее больше никто не контролирует и она свободна в своих передвижениях.

Увидев в коридоре отца, Кордия невольно замедлила шаг. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас с ним разговаривать, но деться было некуда. Поравнявшись с ней, отец схватил ее за запястье и увлек за собой.

– Что случилось? – спросила Кордия. Наступив на край платья, она споткнулась и едва не упала. Лорен рывком заставил ее удержаться на ногах. Он посмотрел на нее с такой ненавистью, что ей стало страшно.

– Ты знаешь, – холодно сказал он и потащил ее за собой.

– Нет! – упираясь, что есть сил, крикнула Кордия. Теперь она жалела, что в коридоре так пустынно. – Папа, давай поговорим спокойно!

– Нам не о чем говорить, – равнодушно сказал Лорен, подталкивая ее к лестнице.

 – Спускайся. Без фокусов.

– Куда ты меня ведешь? – прошептала Кордия, чувствуя себя обреченной.

– Катаясь верхом, я увидел чудесное озеро, – вплотную подойдя к ней, проговорил Лорен. – Хочу, чтобы ты тоже посмотрела на него.

Прежде чем Кордия успела что-то сказать, Лорен закрыл ей рот платком, от которого исходил сладковатый аромат. Перед глазами все завертелось, и ведьма потеряла сознание.

***

Когда Кордия открыла глаза, ей показалось, что она на корабле.

Ее трясло, и она качалась, как на волнах. А еще ей было холодно. Озноб быстро привел ее в чувство и прогнал тяжесть дурмана. Она поняла, что едет в карете. Кроме нее в ней никого не было. Руки были связаны за спиной. От тугого кляпа болел рот и было тяжело дышать. Выглянув в окно, Кордия поняла, что они едут через лес, к тому самому озеру, где она проходила обряд второго рождения – они как раз проезжали столб с указателем.