Избранные

Рассчитываясь с официанткой, Анна сказала ей:

– Счет за напитки в вашем заведении практически такой же, как за полноценный обед во вполне приличном ресторане, а пить «это», – она указала глазами на стаканы с соком, – невозможно.

Смущенная официантка начала извиняться. Я поспешила вывести Аню на улицу.

– Ты чего?! – с недоумением спросила я, когда мы оказались на крыльце. – Девчонка-то при чём?!

– Просто я устала, – вздохнула Аннушка.

– Тогда давай возвращаться!

Не успела Аннушка ответить, как заверещал её сотовый.

Звонила Сонечка – дочь Ани. Она была уже взрослой девушкой и в этом году поступала в институт.

– Я пешком иду домой из Бауманского, – сообщила Соня.

– А мы с Джулечкой Борисовной гуляем по бульварам! Зашли вот в «Шоколадницу» на Цветном.

– Я тоже хочу с вами! Подождите меня на Мясницкой!

– Нет, мы никуда не пойдем, а будем ждать тебя здесь, во дворе.

Выключив телефон, Анна выругалась:

– Во б-…! Жара то – 32 градуса!

Она вернулась в «Шоколадницу» и купила ещё пару бутылок холодной минералки.

Мы зашли в ближайший, совершенно незнакомый нам двор. Здесь, под тенью раскидистых старых деревьев, можно было спастись от жары. Возле детской песочницы нашлась свободная деревянная скамейка.

Через пару минут я уже разнимала ребятишек, дерущихся в песочнице из-за игрушечного пистолета. Причем тот мальчуган, что постарше, лет пяти, оправдываясь, кричал:

– Я пистолет не из кармана у него вынул!

– Ну и что?! – удивилась я.

– Он лежал на песке! А что с воза упало, то пропало!

– Но ведь это его пистолет! Мальчик маленький и пока не умеет хранить свои вещи.

Верни ему его игрушку!

Мои вразумления не возымели действия. Мальчишка, которого я придерживала за плечо, неожиданно лягнул меня, оставив грязными кроссовками следы на моих белых джинсах.

– Да он хуже долматинца! – заметила Аня, с интересом наблюдавшая за происходящим.

– От горшка два вершка,– в сердцах сказала я, возвращаясь на скамейку, – а уже силой присваивает чужое, да ещё «подводит марксистский базис под жилетку»!

Аннушка молча протянула мне сигареты, и мы обе закурили.

Мы успели сделать всего по паре затяжек, как во двор вошла кампания молодых людей. Парни остановились поодаль, но один из них пошёл прямо к нашей скамейке.

– Вы не слабонервные? – обратился он нам.

По виду парень и его приятели – обычные московские студенты.

– Да вроде нет! – легкомысленно ответила Аннушка.

– Можно, я тогда сяду здесь? – спросил парень.