Избранные

И не только из-за гендерных различий. До сих пор, только сознательная установка на сотрудничество, позволяла мне преодолевать отталкивание по отношению к Алфееву.

Сейчас я настороженно, с недоверием поглядывала на сидящего напротив меня мужчину. Он то придвигался ко мне через стол, то отодвигался; чему-то улыбался, и жестикулировал руками, держа в них вилку. Когда принесли салат, он принялся с аппетитом есть, украдкой стряхивая крошки с бороды.

И вдруг Алфеев отвлекся от еды. Он откинулся на спинку стула и вытянул ноги.

– А хотите, я открою Вам большую тайну? – спросил он и улыбнулся так, что я вновь почувствовала подвох.

– Конечно! – сделав над собой усилие, я улыбнулась ему в ответ.

– Я знаю, – медленно, словно собираясь с мыслями, начал он, и замолчал.

Я ободряюще кивнула головой.

– Когда бы я ни позвал Вас, Вы придёте! – выпалил он, и, застенчиво улыбнувшись, посмотрел мне прямо в лицо.

– Нет! – резко, словно отрубив, возразила я.

Меня испугало то, что интерес, проявленный мною к его карьере, мог быть ошибочно принят им за особое чувство или влечение к нему.

В тот же миг я заметила огорчение Алфеева, разочарованного моей реакцией.

– Не всегда! – пояснила я. – Я хочу работать на Вас, но долго ждать не смогу, это – не по мне! Я не могу сидеть без дела. А если займусь чем-то другим, то уже не смогу откликнуться на Ваше предложение. Поэтому у нас с Вами не так много времени для налаживания сотрудничества.

Алфеев посерьезнел, и понимающе кивнул головой.

Но взгляд его потух и я поняла, что он утратил интерес к дальнейшему общению со мной. Представив себе, что вот сейчас мы оба встанем, попрощаемся и больше никогда не встретимся, я встрепенулась, – этого нельзя было допустить, – выборы надо было выигрывать!

– Знаете, …– я открыла было рот, и снова закрыла.

Мне хотелось, чтобы Алфеев думал, что я сильно волнуюсь, пока я лихорадочно соображала, как вернуть его внимание.

– В молодости я была влюблена в молодого человека, – сказала я и, чуть помедлив, острым взглядом посмотрела на Алфеева, в надежде уловить движения, которые выдали бы его реальный интерес.

Но он сидел не шелохнувшись. Только глаза его потемнели, и от этого взгляд стал казаться глубже. Сердце моё дрогнуло, – это был верный признак сексуальной заинтересованности, ведь не может же он, в самом деле, произвольно расширять зрачки!

– Этот молодой человек, – продолжила я, – как две капли воды был похож на Вас, только звали его – Илья.