Избранные

Если Алфеев ничего не сказал обо мне, значит, либо уже не считает членом команды, либо хочет уязвить. Тщетно всё это! И в прежние времена, когда научную степень защищали не многие, я не кичилась ею. По сути, степень была нужна мне лишь для формального обоснования должностного роста. А уж теперь, когда система высшего образования разрушена, и все более-менее дееспособные люди ушли из ВУЗов на заработки, совершенно не серьезно говорить о том, что научная степень является показателем образованности, таланта или научных достижений.

В ВУЗах остались практически одни старики, алкоголики да бездари, которые мало чему могут научить молодёжь.

– Знаешь, как возмутился Алфеев, – обратилась я к Светлане, – когда в его биографической справке, я указала, что он учился в заочном институте!

– Зря указала!

Я вяло улыбнулась. В последнее время для нуворишей стал важен их образовательный статус. Они покупают дипломы или даже учатся, при этом презирая образование, как презирают всё, кроме животных удовольствий и развлечений.

Дипломы нужны им, чтобы скрыть тот факт, что «из грязи в князи» их вынесло на волне, как говорят некоторые радикалы, «революции троечников – бездарей и недоучек».

Как только Алфеев закончил свое выступление, Жаров, на лице которого играла самодовольная улыбка-усмешка, предоставил слово Шубину. Оперативно действует мерзавец, – не без восхищения подумала я, – ловко организовал спектакль для меня и Алфеева.

Тщедушный Шубин, обрадовавшись оказанной ему чести, охотно заговорил.

Вся речь его была бессовестной лестью организаторам мероприятия, но и Жаров, и Алфеев всё время, пока он говорил, удовлетворенно кивали головами. Остальные особо не прислушивались, перейдя, наконец, к еде, выпивке и застольным разговорам.

Рядом со мной и Светланой сидели ещё двое мужчин. Один из них – юркий и суетливый, игнорируя мои косые взгляды, всё время пытался развлечь нас пошлыми анекдотами. Другой, наоборот, ел молчала, изредка поглядывая на сотрапезников.

– Прошу любить и жаловать, – представила его Светлана.

 – Мой заместитель – Влад Петров.

Взглянув на Влада – невысокого, худощавого брюнета с непомерно пышными усами и буроватой, обветренной кожей, я только из вежливости сказала:

– Очень приятно!

Мужчина сдержанно улыбнулся и слегка кивнул головой. За весь ужин он не произнес ни одного слова, но в самом конце вдруг спросил:

– А Вы, Джули Борисовна, в шахматы играете?

– Играю, – впервые за вечер оживилась я.