Избранные

Подойдя к лестнице, я выпрямила спину и гордо вскинула голову. Но внутренне вся сжалась. Я прекрасно понимала, что мужчины, провожая меня взглядами, думают сейчас то же, что и Светлана.

Сомнения в необходимости идти в номер Алфеева не покидали меня, даже когда я уже поднялась на четвертый этаж. Какой смысл идти, если я больше не собираюсь с ним работать? – вела я внутренний диалог. – Нет, так нельзя! Нельзя руководствоваться эмоциями! Что-то я раскисла… Если с Алфеевым вести себя так, так как естественно для меня, то не стоило и наниматься к нему, – финал известен! Может и неправильно идти сейчас к нему в номер, но разве в любой ситуации есть правильное решение?! Надо попробовать.

Ещё раз взглянув на дверную табличку, и убедившись, что подошла именно к 401 номеру, я постучала, вся собралась и, отворив дверь, вошла.

В глубине комнаты, у окна, на изгибе большого углового дивана, в небрежной позе, широко раскинув руки вдоль спинки дивана и вытянув вперед ноги, сидел Алфеев.

Его поза была столь нарочитой, что мне стало смешно. Было похоже на то, как сидят самцы крупных обезьян, когда хотят продемонстрировать свои «достоинства».

Но моя улыбка, едва появившись, мгновенно исчезла. Алфеев никак не среагировал на моё появление и продолжал рассеянно смотреть куда-то в пустоту перед собой. Лицо его было совершенно неподвижным и не выражало никаких эмоций.

Вменяем ли он?!– в смятении думала я, стоя у порога. – Может, он находится под действием наркотиков?!

Пауза затягивалась.

Хотя Алфеев и не приглашал, я осторожно подошла к дивану, и присела на тот его край, который был ближе к двери. Аккуратно положила принесённую с собой папку бумаг на стоящий рядом журнальный столик. Взглянула на настенные часы – было уже пол одиннадцатого. Я нерешительно выбрала несколько листков из папки, и положила их на диван рядом с собой.

Алфеев так и не шелохнулся, и взгляд его оставался неподвижным.

Вздохнув, я решилась взять инициативу на себя.

– Уже поздно, Евгений Алексеевич, – произнесла я негромко, но подчеркнуто уважительно.

 – Полагаю, обсуждение вопросов стратегии можно перенести на понедельник или другое удобное Вам время. Остановлюсь только на тех организационных вопросах, по которым, на мой взгляд, следует безотлагательно принять решения.

Никакой реакции не последовало. Алфеев продолжал сидеть, как и прежде. Воцарившуюся в его номере тишину нарушало только глухое тиканье настенных часов.