Лёд и пламя

Своеобразное воспоминание, но сейчас им прежние размолвки казались смешными.

– Что ты хочешь обо мне узнать?

– Не знаю. Твой отец всегда был таким странным? Где твои бабушки и дедушки?

Семён явно озадачился её вопросом, судя по сдвинутым к центру бровям. Он крепче сжал руку Вероники в своей, и сменил траекторию их движения. Просто повел её в другую сторону от дома.

– Своих дедушку с бабушкой по линии матери я никогда не видел, а вот деда со стороны отца помню хорошо, хоть и был маленьким. Он был военным.

Очень властным и строгим человеком. Он умер, когда я был ещё совсем ребёнком. Его жена – моя бабушка, сейчас живет за границей.

– Подожди, дай угадаю, – тут же перебила его девушка, – В Лондоне?

Семён кивнул.

– Да. Вижу её редко, она не приезжает к нам. А что касается отца, он всегда ставил дела бизнеса выше семьи. Пока мама была жива, я этого не замечал…

Она почувствовала, как он напрягся.

– А может и замечал, но просто не хотел в это верить. Он всегда был таким, какой он есть…

Семён резко замолчал, продолжая идти, но его откровение и так поразило её.

То, что он ей рассказывал, было для неё важным и непременно значимым. Он открывался ей. Медленно и по чуть-чуть, но все же открывался.

– А куда мы идём?

Они обошли фасад дома стороной, прошли мимо гаража и ещё нескольких построек, оставили позади себя сад.

– В конюшни, – уверенно произнес Семён, и Вероника обомлела.

– Как конюшни? Ты шутишь?! Я думала, это был какой-то розыгрыш про лошадей…

На её лице отразилось такое изумление, отчего он вполне искренне улыбнулся.

Когда он завел её в так называемую конюшню, все сомнения девушки мигом развеялись, а глаза распахнулись так широко, что возможно у некоторых при виде того насколько они большие, мог бы развиться комплекс неполноценности. Ну, это лично его мнение, конечно.

Конюшня была явно построена не так давно. Внешне она не очень-то примечательна, а вот внутри…

Здание конюшни было выполнено из светлого массивного дерева.

Его центральный зал был круглым, и именно над ним крыша была подобно стеклянному шару, пропускающая через себя свет. Много света. А под ногами на полу, ровна на этом месте была выложена мозаика в виде черного коня.

У самого входа в углу лежали тюки сена, рядом аккуратно сложенные в рядок поленья, вероятно, для камина. Дальше располагалась площадка для упряжки коней со всем необходимым для этого инвентарём, а в самой глубине большой и светлый денник с лошадьми.