Миссия

У Эмили на глазах выступили слезы. Девочка старалась спрятать их от Розы и отвернулась. Но старуха заметила это, взяла ее за подбородок и повернула лицом к себе.

– Не прячь слез, детка, плакать не стыдно. – Старуха обняла девочку чуть подрагивающей рукой. – А знаешь, что? Я открою комнату для тебя. Покажу, как выглядит Россия. Вдруг ты что-нибудь вспомнишь. Сколько тебе лет?

– Почти десять.

– Ты еще должна помнить, что произошло с тобой до десяти лет. Сидни, открой мамину комнату, – решительно позвала прислугу Роза.

Глаза у Синди полезли на лоб.

– Вот так-так! Я двадцать лет уговаривала вас сделать это, а девчонке понадобилось всего десять минут!

– Время пришло, – многозначительно промолвила Роза.

Сидни тягучим ленивым шагом подошла к закрытой двери и повернула вставленный в замочную скважину ключ. Замок поддался сразу, а вот дверь открываться не захотела.

– Петли заржавели, сейчас я их маслом смажу, – деловито сообщила Сидни.

Эмили нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и тоже попыталась толкнуть дверь, надавив на нее плечом, чем вызвала очередную улыбку у старухи.

– Вот егоза нетерпеливая! В жизни главное терпение!

Старуха подняла крючковатый палец кверху, и на руке у нее тускло замерцал огромный перстень. Эмили удивилась, почему раньше не видела его на руке у старухи. На мгновение девочка совсем забыла про дверь, ее взгляд был прикован к необычной вещице.

Старуха довольно хихикнула.

– Я только что надела его. Ты права, ты бы его заметила сразу. Это наш фамильный перстень.

Только вот передать мне его некому. Но если мы с тобой подружимся, перстень будет твоим. Договорились?

Эмили не ответила. Для нее еще не наступило время дорогих украшений. Сейчас закрытая комната была милее сердцу, чем перстень.

Сидни смазала петли и навалилась всем телом на дверь. Она тяжело заскрипела и отворилась. Эмили увидела просторную комнату, всю заросшую паутиной. Сквозь серое окно падал рассеянный солнечный свет. Черная мохнатая плесень покрывала участки стен возле окна.

Их окружил затхлый воздух нежилого помещения, пахло пылью и сыростью. Эмили прислонилась к стене, глядя, как Синди веником собирает паутину.

– Здесь работы на целую неделю, – проворчала Сидни. – И как только тебе удалось уговорить старуху открыть комнату? Ей давно пора перебраться сюда, она стала глуховатой и включает телевизор на полную громкость. К вечеру от этого шума у меня раскалывается голова!

– Хотите, я вам помогу убраться? – спросила Эмили.