Простить, чтобы выжить

Глава 13

Клиника психических расстройств находилась в самом центре Москвы. Как выяснилось, мама ходила сюда уже несколько лет. Вернее, с того самого дня, когда умер папа. Именно этот доктор помог ей прийти в себя после смерти мужа.

Леонид Игоревич работал психиатром уже сорок лет. И хотя этот престарелый, болеющий остеохондрозом, доктор еле ходил и постоянно болел, ум его оставался ясным, идти на пенсию он не собирался.

Саше пришлось записаться к нему на прием и ждать неделю, потому что все время к нему было расписано.

Наконец, этот день настал, и Саша зашла к нему в кабинет. Доктор неприветливо ей кивнул.

– Скорей всего, вы пришли ко мне из-за мамы.

– Да, Леонид Игоревич. Я ничего не знала о ее болезни. Она мне никогда не рассказывала о том, что лечилась у вас.

Доктор тяжело вздохнул.

– Девочка моя, нужно иметь большое мужество, чтобы прийти к психиатру и признать, что с тобой что-то не так. Но об этом не принято рассказывать другим.

Будь ваша мама жива, я бы не стал с вами разговаривать. Так что вы хотите узнать?

– Доктор, я уверена, она рассказывала вам все. Как вы думаете, почему она это сделала? В своей записке она написала только одно слово – «прости». Но за что? Лучшей мамы, чем она, нет на свете. В чем она могла быть виновата?

Последовало минутное молчание. Доктор взял с полки пухлую папку, открыл ее и тяжело вздохнул.

– Мне непонятно, зачем вам все это? Маму уже не вернешь.

– Доктор, вы же знаете, многие болезни наследуются.

Я опасаюсь, прежде всего, за себя и моего ребенка.

– Вы беременны? – доктор вздрогнул.

Саша кивнула.

– Срок небольшой, всего пять недель.

– Мария очень хотела родить ребенка, – он покачал головой.

– О, господи! Неужели это правда?

– А что такого? Вашей маме было чуть больше сорока, вполне детородный возраст. Вообще, она была приятной женщиной во всех отношениях. И я не удивился, когда в ее жизнь вошел Эдуард.

– Вы знали его? – воскликнула Саша.

– Один раз они пришли ко мне на прием вместе. Эдуард был очень обеспокоен бессонницей Марии, и он не хотел, чтобы она пила на ночь снотворное. Я выписал ей безобидный мелатонин. Мария тревожилась по любому поводу, такой у нее был склад характера. В последние месяцы она была на депрессантах, потому что тревожные состояния нарастали. А затем у нее начались панические атаки. Мне пришлось ей выписать лоразепам.