Генеральная уборка

Встрепенулась от внезапно пришедшей в голову мысли: "Может, это и не молоко вовсе, а снотворное какое… Я же не знаю, где я и зачем". Вспомнила белую стрелу, воткнувшуюся в сильную руку своего спасителя. Глянув в сторону девушек, которые снова валялись в креслах и разглядывали журналы, зачерпнула жидкость в пригоршню и попробовала на вкус. Похоже, это, правда, было молоко – цельное.

Рыжая все-таки заметила, что Анна пробует жидкость в ванне, но истолковала это по-своему:

– Не сомневайтесь – свежее.

– Утренней дойки, – добавила мулатка, не отрываясь от журнала, – в вечерней мы сами после заката искупались…

Анна постепенно снова расслабилась и вновь почувствовала, что засыпает.

Чтобы не допустить клевания носом в чужой ванне, решила покончить с таким приятным молоком – поднялась. Струйки молока потекли вниз по ее телу.

Девушки тут же вскочили и помогли ей перебраться в следующую купель. Затем они вернулись к своим креслам и журналам. Продолжили молча то ли читать, то ли разглядывать веселые картинки.

Во второй ванне содержимое было похоже на жидкую грязь. Анна с опаской вошла в скользкую субстанцию, опустилась в нее по плечи. Но пахло в ванне очень приятно, даже несколько дурманяще. Анна снова не удержалась и попробовала на язык густую жидкость, что вновь не ускользнуло от рыжей. Та заметила:

– Темный швейцарский шоколад…

Мулатка же, не отрываясь от журнала, похвасталась:

– А позавчера мы в бельгийском купались…

Вряд ли бы Анна отличила жидкий шоколад одной страны от такого же из другого государства.

Бельгийский, голландский, российский… Она бы одинаково наслаждалась любым из них, как сейчас этим швейцарским. Ей было тепло, вкусно и очень приятно на ощупь и в размышлениях о купельном разнообразии…

От шоколада ее отмывали в третьей ванне – с шампанским.

– Брют, – оповестила рыжая, – «Кристалл».

– Французское, – объяснила мулатка.

Эта третья была не просто ванна, а джакузи. Подводные газированные струи мягко били по телу с разных сторон.

Кожу приятно бороздили тысячи пузыриков. Через пару минут Анне показалось, что она не просто расслабляется, а хмелеет от вкусных паров шампанского. Она начала просто тонуть в этом хмельном удовольствии. Вспомнила, как познакомилась с будущим мужем: медвежеватым увальнем – двоюродным братом однокурсницы. Его даже звали Миша. Так и хотелось назвать его Михаил Потапыч.

Он дождался ее после занятий, повел в кафе недалеко от колледжа.