Тяжкий грех

– В этом доме, – продолжал он, – жила ведьма. Она никак не могла умереть. Ну, ты должна знать эту историю. Помнишь, твоя мать ходила к ней ногу лечить?

Я медленно кивнула, хотя не помнила ничего подобного.

– Я был там вчера и видел женскую фигуру…

– Но привидения могут показываться только по ночам.

– Она была очень сильной ведьмой, к тому же, сейчас полнолуние. И кстати, уже завтра луна пойдет на убыль, придется долго ждать до нового полнолуния.

Я подумала: «Господи, и откуда он знает об этом!? Ведь точно же не прочел ни в одной книге! Значит, не врет».

И я решилась пойти с ним.

Антону в то время исполнилось четырнадцать лет, а мне десять. Я была гораздо слабее его, и на роль жертвы подходила идеально.

Мы зашли в калитку заброшенного дома, пробрались через заросший сад. Убогий дом, частично без крыши, сырые полусгнившие стены… Чем не место для привидений? Входную дверь давно сняли и унесли.

Мы осторожно перешагнули через порог, и перед нами, почти под ногами, увидели провал.

Потолок, однако, был еще цел. Антон перепрыгнул через дырку в полу, я последовала за ним.

Мы шагнули в темноту дома, в нос ударил резкий запах гнили. Я зажмурилась на секунду, а когда открыла глаза, увидела перед собой лицо Антона и все поняла: мое сердце покатилось куда-то вниз. Сколько раз я наблюдала за этим выражением его лица, когда он собирался мучить свою жертву.

Он открыл следующую дверь и толкнул меня в комнату. Здесь в одном месте балки перегородки обрушились, вонзившись концами в полусгнивший пол.

Должно быть, птицы или ветер нанесли сюда семена бузины, и они проросли сквозь щели в полу. По стенам, как рисунок обоев, расползался дикий виноград.

Я засомневалась, что привидение могло существовать в таких условиях.

– Снимай платье, – скомандовал Антон, нагло улыбаясь.

– Если тронешь меня, закричу, – умирая от страха, тихонько выдохнула я.

– Кричи, сколько хочешь, – засмеялся он. – Сюда никто не ходит. Как ты заметила, дом стоит далеко от дороги, на отшибе.

Но если закричишь, ты доставишь мне огромное удовольствие, так что начинай!

В его руке я увидела крапиву. Не знаю, когда он ее сорвал, но то, что она предназначалась для издевательства надо мной, сомнений не вызывало.

– Снимай платье, сучка, – громко повторил он.

Его глаза налились кровью, и я поняла, что сейчас он применит грубую силу. Поэтому подчинилась: сняла платье и прикрыла руками совсем недавно начавшие расти груди.