Тяжкий грех

– Я уезжаю и оставляю ребенка тебе, – заявила бабушка. – Вспомни, пожалуйста, что это твоя дочь, и зачем-то ты ее родила. Я уже старая и не смогу вырастить малышку, поэтому тебе придется умереть вместе с ней.

Бабушка развернулась и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Больше мы ее в нашей квартире не видели.

Я заплакала, а мама с удивлением смотрела то на меня, то на дверь. Потом неожиданно громко и раздраженно произнесла:

– Ну, чего ты ревешь?

– Я есть хочу…

Мама медленно поднялась с кровати и с тяжелым вздохом прошла на кухню.

Бабушка приготовила нам обед. Мама налила мне суп, сама есть не стала. Она молчала и смотрела на меня тупым недоуменным взором. Не приученная есть самостоятельно, я залила супом платье, измазала руками скатерть и даже свои волосы. Маме ничего не осталась, как повести меня в ванную и искупать.

– Ты очень похожа на своего отца, – сказала она. – Хоть какая-то память останется о нем. Тебе придется научиться все делать самой. Я не собираюсь вытирать тебе задницу и кормить с ложечки.

Ты уже большая девочка, скоро пойдешь в школу, и все дети будут над тобой смеяться.

Действительно, я очень походила на папу: у меня были большие миндалевидные зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами, точь-в-точь как у папы и бабушки. Этот необычный яркий цвет глаз передавался по наследству и достался мне. Я очень этим гордилась. Волосы мои, вначале рыжеватые, со временем приобрели красивый темно-каштановый оттенок.

Окружающие называли меня красавицей, но мой дурной характер все портил.

Бабушка избаловала меня, потакая моим желаниям. И если что-то было не по мне, я падала на пол и устраивала истерику.

Мама пришла в ужас от моего поведения, и вскоре взялась за мое воспитание – достала ремень. На самом деле она ни разу не ударила меня, потому что при виде ремня любая моя истерика сразу заканчивалась.

Так мой характер начал потихоньку меняться. Необходимость ухаживать за мной вернула маму к жизни.

Она понемногу набрала свой нормальный вес и вернулась на работу.

Через два года мама вышла замуж, и память о первом супруге начала стираться. Новый муж был такой же, как папа: ленивый, с упертым несговорчивым характером и, к тому же, привел своего сына – десятилетнего Антона. Я сразу определила, что мальчишка явно не семи пядей во лбу, мягко говоря, глуповатый. Учился на тройки, и любые попытки привить ему любовь к книгам заканчивались провалом.