В поисках Любви. Избранные и обреченные

– Да, Грея, падать вниз с такой высоты ужасно. Но, мне кажется, я не успела испугаться.

– Страх обычно приходит потом.

– Скажи, так я случайно осталась жива, ты говоришь, мне повезло?

Грея засмеялась:

– Я выразилась как человек, но это не так. Неужели ты до сих пор не поняла, что случайностей не бывает? Человек уходит из жизни, когда дает на это согласие.

– Грея, я этого до сих пор понять не могу! Разве тот, кто летел в самолете, хотел создать авиакатастрофу?

– Вспомни, сколько было моментов в твоей жизни, когда ты не хотела жить?

– Ну да, такие моменты были… Но это значит, у всех, кто был со мной в самолете, было то же самое?!

– Конечно! Отчаяние, разочарование, нежелание что-то делать – это и есть отказ от жизни…

– Мы собрались вместе, понимаю.

И все-таки мне так и хочется сказать, что тем, кто остался в живых, очень повезло!

– Отчасти так и есть. Ваше желание жить пересилило желание умереть. Но с этими желаниями шутить не надо. Всегда контролируй, о чем ты думаешь.

2. Остров

Мы выбрались на каменистый берег, образовавший длинную дугу, начинавшуюся справа от нашего самолета и тянувшуюся вдоль глубокой воды с барашками волн до самого горизонта. Слева раскинулся огромный пустынный берег с белоснежным песком. Стая чаек с пронзительным криком спикировала на мелководье и затеяла там возню. Все небо было затянуто тяжелыми свинцовыми тучами. Неожиданно солнце их раздвинуло и на несколько мгновений песок вспыхнул ослепительной белизной, а море засияло изумрудным светом.

Я замерла от восторга. Но в ту же секунду дождевые тучи задвигались, наползая друг на друга, сбились в плотную массу, так что небо с серыми волнами облаков стало неотличимо от волнующегося моря. Кадербхай заспешил вглубь острова, и я бросилась его догонять.

Вскоре мы обнаружили большую поляну, как будто созданную для нашей стоянки. Кадербхай бросил вещи возле высокой финиковой пальмы. Неподалеку я заметила ручей и, подбежав к нему, погрузила руки в прохладную прозрачную воду.

Я умылась, испытав настоящее блаженство, словно вода смыла не только грязь и кровь с моего лица, но и все последние события, произошедшие с нами. Я зачерпнула воду ладошками и принялась жадно пить.

– Здесь мы разожжем костер и, возможно, заночуем, – сказал Кадербхай.

– А если пойдет дождь? – я с тревогой посмотрела на небо.

– Дождя не будет, – уверенно заявил он.