Контракт на смелость

Взгляд у него был такой, что казалось, в душу смотрит, даже мой кумир Дарин в этом проигрывал. С его чёрно-синими волосами он вообще был похож на землянина.

На этот раз тряхануло так, что я свалилась с кровати, и чудом успела отползти от летевшего на меня стула. Какой идиот оставил стул не прикрученной к полу! Корабль накренился, и я медленно, но верно съезжала по полу в сторону двери. Да, что ж такое-то а? Я уже приготовилась вписаться в эту чертову дверь, как она исчезла! Ну, просто очень вовремя! Не успела я ухватиться за что-нибудь, как меня поймали сильные, крепкие руки.

Подняла глаза и столкнулась с зелёными глазами изибнисца. Опять зелёные… Он что, злиться? Хотя я бы, наверное, не так разозлилась на его месте – это не капитан космического корабля, это водила!

– С вами всё в порядке? Вы не поранились? Может, к доктору? – мужчина сыпал вопросами, от волнения путая слова на всеобщем с изибнисцкими.

– Со мной все хорошо. Я не ранена. Доктора не нужно, – по порядку ответила я, продолжая пялиться в его зеленые глаза.

Мне так нравился этот цвет… Может, его постоянно злить? Ну, немного совсем… Марок чуть улыбнулся и глаза стали… синими! Ого! Это что-то новенькое! И что это, интересно, значит?

– А у вас глаза синие стали, – зачем-то брякнула я и тут же пожалела. Изибнисец меня отпустил и снова одел официальную маску равнодушия на лицо.

– Марок, а что с кораблем? – его имя в моих устах прозвучало как-то мягко и непривычно нежно. Он снова посмотрел на меня ещё более синими глазами.

Солнышко, да тебе ж нравится! Вот откуда синева – ты доволен! Еле удержалась, чтобы не проорать это на всю каюту, да, что там каюту, на весь корабль. Эх, мужики, вы как коты, гладь только по шерстке и все, он навеки твой.

– Уже все в порядке, Эва, неполадки с гравитацией команда устранила.

И действительно, я обнаружила, что крена нет и я никуда не съезжаю.

Так, стоп, Артёмьева! А какого черта я это только сейчас заметила? Марок… Все, это конец, гормоны взыгрались не на шутку.

Права была мама, говоря, что мне замуж пора. Вот даже сейчас сижу на полу и молча смотрю на него как дура.

Внутренне собралась, изящно (ура!) поднялась с пола и сделала морду кирпичом.

– Спасибо, господин Слоши, за беспокойство. Могли бы кого-нибудь и из подчинённых прислать, зря сами беспокоились.

Язык мой – враг мой. Выражение лица Марока стало официальным, глаза приобрели свой естественный карий цвет.