Легенды Предгорий

Иначе, зачем она так нарядилась?

Но вот зачем пожаловал батюшка? Отцовский контроль или забота? Сокол нахмурился и обиженно тряхнул волосами, при этом успел тайком взглянуть на отца. Тот величественно стоял, уперев руки в бока. Смотрел он как всегда строго, однако от лучистых глаз тянулись весёлые морщинки, а в густой медной бороде пряталась довольная ухмылка. Юноша насупился. Несколько капель воды пробрались под рубаху. Он отогнул ворот, и уже со злостью уставился на посетителей.

– Разбудили? Что это было? Вы что, облили меня водой? – Сокол только сейчас заметил, что рука у Беляны влажная.

– Я говорила ей, что это – дурацкая затея, – извиняющимся тоном заговорила старшая сестра Чернава, и подала брату платок, промокнуть лицо.

Сокол в который раз отметил про себя, что старшая сестра была полной противоположностью младшей: темные, как ночь, тяжелые и густые волосы, аккуратно собранные в толстую косицу, спускались ниже пояса, вместо простой ленты же Чернава носила кокошники, и сейчас на ней был изумрудный с бусинами из местных каменьев.

Хоть Чернава и была на пару лет старше Беляны и Сокола, юноша внутренне чувствовал, что Чернава уже мудрая женщина, а Беляна все еще ведет себя как наивный ребенок, хотя в этом году она уже вступила в свадебный возраст – четырнадцать лет.

Сокол перевел взгляд с сестер на отца. Пожурит или накажет за сон на посту?

Воевода не выглядел злым, скорее уставшим – отметил нерадивый сын. Однако это не отменяло того, что он мог в любую минуту сорваться и отчитать нарушителя.

– В твои годы я при прежнем Воеводе уже служил, а он за такую провинность голову с плеч мог снять. А если враги нападут? Ты тоже все проспишь? – Сокол услышал в строгих словах отца укор, но что-то подсказывало, что отец просто его пугает, чтобы сын усвоил урок.

– Но водой-то зачем?! – возмутился юноша, так чтобы отец не счел это неусвоенным уроком – под конец сказанного скромно потупился и виновато опустил голову.

Беляна снова захихикала и поддела:

– Наукой будет, чтоб на посту не спал! Мы тебе обед принесли, думали, ты тут занят, гостей встречаешь, а ты прохлаждаешься.

Зря батюшка тебе такое дело важное поручил…

– Ну, будет тебе, дочка! – Воевода расположился подле сына на лавочке и разложил узелок со съестным – краюхой хлеба и рубленой репой, – На первый и последний раз прощаю, потому как последствий нет, но если б были…

– … Голову с плеч… – закончил за него Сокол.

Воевода цокнул языком и укоризненно замотал головой.