Танец с саблями

Невысокого роста, хорошо сложенный, спортивного телосложения с умными, чёрными глазами, которые внимательно смотрели на собеседника, он располагал к беседе.

– Следователь Агабиев. Андрей Юрьевич, – представился он. – Вы допрашиваетесь в рамках уголовного дела, возбужденного по факту убийства Перепеляк Глафиры Федоровны.

– Кого? – переспросила Наина.

– Перепеляк Глафиры Федоровны, – спокойно повторил Агабиев.

– А кто это? – удивленно спросила Наина. – Я не знаю такой.

– Знаете. Это хозяйка дома, у которой Вы и Ваша подруга снимаете комнату.

– Её убили? Когда? Вчера днём и вечером, когда мы уходили из дома, она была живой и невредимой. А кто её убил? – не унималась Наина.

27

– Если бы мы знали, кто убил старушку, то сейчас бы не допрашивали Вас.

– Понимаю, – пробормотала Наина. – А как ее убили? Задушили? Зарезали? Застрелили, или отравили?

– А Вы с какой целью интересуетесь? – вопросом на вопрос ответил Агабиев.

– Ну не из праздного любопытства. Вы вызвали меня и мою подругу на допрос.

Убийство – вещь серьезная. И срок за это суд дает немалый.

– Это, конечно, справедливо, но вопросы в этом кабинете задаю я. А Вы отвечаете.

– Правильно. Но всё-таки, – попыталась задать свой очередной вопрос Наина.

– Быстрее начнем. Быстрее закончим, – перебил Агабиев.

Допрос подруг, рассказавших по очереди о том, как они приехали в Джубгу, как и с кем провели день, вечер и когда пришли домой после ночной прогулки, занял несколько часов. Не договариваясь, женщины подробно, дополняя друг друга, рассказали о первом дне своего отдыха в Джубге.

После этого следователь, невзирая на протесты подруг, отобрал у них подписки о невыезде и откатал их пальчики.

Измученные, с плохо отмытыми от черной краски руками, подруги вышли из отделения полиции и медленно побрели в сторону дома. Было около четырнадцати часов. Солнце нещадно палило. В желудке – пусто, а в голове – никаких мыслей. Настроение было паршивым.

Не разговаривая друг с другом, женщины кое-как добрели до своей комнаты.

Во дворе дома сотрудников полиции не было. Только под навесом сидела заплаканная Анна, да еще какой-то мужчина сновал по двору.

Не сговариваясь, подруги, взяв полотенца и одев халаты, ушли на море. Искупались в теплой воде и, не разговаривая, вернулись домой. После купанья обе почувствовали облегчение. Как будто груз, который они тащили на себе, вместе с морской водой смылся, оставив приятное ощущение легкости во всем теле.