Любовь в каждой строчке. Писатель года – 2021

Вначале я прикладывался к бутылке. Главный закрывал на это глаза из сочувствия, из сострадания. А потом позвал на разговор и сказал, что всему есть предел, и, если я не возьму себя в руки, то потеряю должность. Тогда мне было откровенно наплевать. Я слушал его, но не слышал. Работа, должность – какое это теперь имеет значение, когда впору лезть в петлю?

Серёга тогда меня вытащил. Заставил понять, что карьера врача – это то, к чему я шел всю сознательную жизнь, и это то единственное, что у меня осталось.

Я вспомнил, как Настя радовалась, когда меня назначили заведующим отделением, гордилась и хвалила.

И я вылез из этой ямы, чудовищными усилиями удалось собрать себя по кусочкам. После визита к наркологу я стал возвращаться к нормальной жизни.

Встреча с Лизой всколыхнула болезненные воспоминания. Удивительно, но она была похожа на Настю. Не внешностью, нет. Настя была маленькой и хрупкой, как куколка. Похожа чем-то едва уловимым – поведением, манерами, плавностью жестов, неспешной речью. Настя, бедная моя, милая моя, любимая моя Настя.

За всё время, что мы были вместе, она никогда мне слова поперек не сказала. Но каким-то непостижимым образом, женскими уловками, мудростью ей удавалось сделать, чтобы всё было так, как хочет она. Когда я понимал, что снова пляшу под её дудку, я подхватывал её на руки, обнимал, целовал, называл своей маленькой чертовкой. Она шутливо дулась, а потом заливисто хохотала вместе со мной. Хотя, конечно, я лукавил. Она была моим ангелом, моим светом, всей моей жизнью.

В дверях показались Лиза и медсестра. Лиза выглядела немного получше. Не думаю, что её самочувствие изменилось за такое короткое время. Просто стало легче от осознания, что ситуация находится под контролем. А вот Наташа выглядела очень довольной. Протянула Серёге снимки и не удержалась от комментария:

– Перелома нет!

Я понимал её радость – ещё бы, гипсовать не надо, можно пойти в сестринскую и подремать часок другой.

– Сам вижу, – пробасил Василич. – Ну что ж, Лиза, я вас поздравляю.

Тугое бинтование и анальгетики вам в помощь. Я дежурю тридцатого, можете зайти показаться. Наташа, дай-ка нам эластичный бинт.

Девушка, порывшись в шкафу, бросила рулончик через кабинет, а Серёга ловко его поймал.

– Вы полегче в следующий раз, тем более на каблуках, – говорил он, обматывая широкий бинте вокруг сустава.

– Спасибо! – Лиза сдержанно кивнула, но, взглянув на сапоги, не смогла скрыть замешательство. Перебинтованная нога в них теперь не влезала.