Наследие

Затем кивком головы приветствую среднего брата: «Михаил».

«Илия». – Голос старшего понизился до глухого рыка.

Обстановка накаляется, я каждой порой чувствую всю мощь ненависти Ильи ко мне. Михаил же невозмутим, как и всегда, лишь переводит насмешливый взгляд светло-карих глаз то на меня, то на Илью. Михаил всегда любил наблюдать. Воцарилась звенящая тишина. Я не знаю, чем могла бы завершиться эта ситуация, если бы в столовую не вошла молодая женщина с подносом.

«Моя жена Ксения». – Представил мне девушку Илья.

И, обращаясь уже к жене, добавил: «Можешь идти. Поешь позже».

Говорят, первый ребенок похож на отца. В случае с Ильей это абсолютная правда: из нас всех он больше всего походил на него, и не только внешне: характером, фанатичным отношением к религии, в выборе женщин. Жена Ильи была примерно моей ровесницей, значит, разница в возрасте у них довольно приличная – лет десять точно. У отца с мамой разница была в 32 года. Что ж, брату есть, куда стремиться.

Михаил вышел из-за стола и принялся расставлять перед нами пиалы с дымящимся супом.

Когда все было готово, Илья произнес: «Помолимся и поблагодарим Господа за хлеб наш насущный».

После чего он повернул голову в мою сторону: «Не прочтешь молитву, Алексий?»

Смотрю на брата в упор и, стараясь, чтобы голос звучал ровно, отвечаю: «Спасибо за доверие, Илья, но за двадцать лет я, боюсь, позабыл слова».

Зрачки глаз брата сузились, верхняя губа чуть приподнялась. В этот раз ситуацию спас Михаил, с неизменной усмешкой уверив нас, что возможность прочитать молитву почтет за честь.

Не успел Илья поднести ложку ко рту, как та полетела на пол.

«Ксения!» – Заорал он.

Женщина вбежала в столовую.

«Я сколько раз могу тебе повторять, что еду нужно остудить перед подачей, заранее разложив или разлив по тарелкам!»

«Но я так и сделала…» – Ксения хотела продолжить, но пиала с супом уже запущена в нее, а мой старший брат угрожающе направляется к жене.

«Сколько раз мне тебе повторять, что еда должна быть горячей?! Я, что, по-твоему, свинья в хлеву?! Или я не заслуживаю горячей пищи, после того, как прогорбатился на всех вас целый день?!»

Тарелка со звоном разбивается о стену.

Мама, зная нрав мужа, поспешно выводит нас из-за стола. Он перехватывает ее тонкую, маленькую руку и с силой сжимает запястье, причиняя боль…

Мой язык срабатывает быстрее мозга: «Сожрал бы и так, не поперхнулся бы».