Большая книга ужасов – 4 (сборник)

Отец попытался оттолкнуть от себя физиономию с оскаленной пастью, руль вырвался у него из рук, машина вильнула, подпрыгнула на колдобине, которую обычно все объезжают…

Только благодаря этому подскочил на своем сиденье спящий Анджей, руки его ударились о спинку переднего сиденья, отчего пальцы нажали на кнопку пульверизатора…

– Нет! Что это? Не хочу-у-у-у! – раздался визгливый вой.

Сообразив, в чем дело, Анджей вскочил и принялся что есть силы давить на флакончик, направив струю в глаза вероломного пассажира.

Машина наполнилась чесночным запахом такой концентрации, что выдержать его не могли не только вампиры, но и обычные люди.

Отец, освободившись от ледяных вампирских пальцев, выправил машину и притормозил у обочины. А Анджей все поливал и поливал сжавшегося в комочек паршивца, пока отец не открыл дверь и не выволок его скорченное тело на улицу.

– Что же с ним делать? – посветив фонариком в искаженное гримасой боли белое лицо, проговорил отец.

– А что можно? – спросил Анджей.

– Убить мы его не можем, – словно обращаясь к самому себе, сказал отец, – во-первых, та серебряная игла у меня пока только одна… А во-вторых, и это самое главное, – вряд ли я смогу выстрелить вот в такого вот, лежачего…

Махнув рукой, отец подхватил незадачливого вампира под мышки и вновь принялся засовывать в машину.

Ничего не понимающий Анджей стал помогать ему. Вампир опять оказался в пропахшей чесноком машине, только теперь в лежачем виде и на заднем сиденье. Он едва слышно стонал. Анджей, всю дорогу не спускавший с него глаз, держал флакончик наготове и время от времени для острастки помахивал им у вампира перед носом.

Вскоре машина остановилась возле дома.

– От средства с таким составом, как наше, – заглушив мотор, обратился к Анджею отец, – вампиры не умирают. Они как бы болеют. Слабые становятся, бессильные. И хотят выйти на охоту, крови попить, да сил-то нет. Так и маются. Если кому удастся собраться с силами и напиться крови – выживают и в себя приходят. А если вот такой ханурик три дня крови не выпьет – умрет уже навсегда.

Это наше средство эффективное… Так, во всяком случае, было в рецепте этого средства написано.

– И он – умрет? – дрогнувшим голосом спросил Анджей.

– Да. Тот, в кого я серебряной иголкой попал, уже умер, – ответил отец. – А остальные все-таки оклемаются.

– И будут кровь пить?

– Будут.

Отец вылез из машины, открыв заднюю дверцу, посветил фонариком в лицо замершего пленника и внимательно присмотрелся к нему.