Королева зимнего бала

Примерно ближе к воображаемой цифре «одиннадцать» карусельного циферблата, там, почти на самом верху, Вера залезала на руль и, держась пальцами босых ног за железные края этого руля, выпрямлялась, раскинув руки для равновесия. Так она и стояла, пока колесо не прокрутится так, что взгляд её не сровняется с полосой верхушек деревьев.

И тогда она очень медленно спускалась на холодный пол площадки, обувалась и, дождавшись, когда забрезжит за кормой асфальт, прыгала вниз. Не оглядываясь и не реагируя на крики билетёров и посетителей, девочка перелезала через невысокое ограждение аттракциона и убегала из парка.

В тот день, когда Вера впервые додумалась до этого, было солнечно и тепло. Но как только карусель стала подниматься вверх, Вере стало страшно – и от этого холодно. Ей казалось, что внутренности примёрзли к позвоночнику и трясутся там, бедные, позванивая. Вера была уверена, что страх не позволит ей оторваться от сиденья и совершить запланированное. Подумаешь, трепетала в голове мысль, прокатится она на карусельках, как все, да и сойдёт себе спокойненько – никто и не догадается, что она собиралась сделать.

Однако уважение к себе Вера потеряла бы окончательно – если бы тогда не смогла заставить себя забраться на эту ненадёжную скрипящую конструкцию. И когда она всё-таки это сделала: скинула босоножки, встала на шаткий металлический руль, выпрямилась и взглянула на небо, на даль лесов за рекой, то поняла, что у неё за спиной крылья – и они тонко поют на ветру. Сразу стало ясно, что всё ещё может быть хорошо, что оно так и будет – надо только жить, жить, жить, стараться… Что раз она зачем-то дана, эта жизнь, то наверняка не напрасно.

Это ощущение оставалось в Вериной душе долгое время. Повторять номер с каруселями не хотелось долго – потому что даже когда Вера вспоминала об этом, её пробирал настоящий ужас, немели руки, а пальцы ног становились холодными и сжимались, словно под ними всё ещё была та призрачная опора – железный руль раздрыганного «Колеса обозрения»… Но проходило время, а всё было как обычно – ни приключений, ни необыкновенных событий.

Вера, которая очень хотела быть похожей на любимых героических персонажей, скучала и тосковала. Хотелось ну пусть на недолгие мгновения ощутить себя такой же, как они, – оказаться в рисковых обстоятельствах, с честью их выдержать, выстоять, победить. И Вера снова приезжала в парк…

А в этот раз, уже давно неизвестно какой по счёту, была середина слезливого осеннего дня.