Дорога к мечте

А хор, а хор…

– Так если реструктуризация! – не сдавалась блондинка. – Всё если изменят, всё переделают. Их проект, они хозяева. Вон, какой серьёзный кастинг, – если бы надо пару-тройку новеньких на ввод найти, в два часа бы управились. Не-е-ет, кастинг не на шутку, многолюдный такой. А значит, и изменения серьёзные. И афиши не висят – заметили? Может, и ребрендинг они проведут – и название заменят, и имена героев, и вообще весь сюжет. А? Мало ли что?

Претендентки заволновались. Две, как отметила Агриппина, даже отбежали от основной толпы и скрылись за входной дверью.

Видимо, совсем ушли. Это было Гране только на руку. Вот так удаляются конкурентки… Ну, что ещё такое пугающее блондинка сообщит?

– Мраморова, ты чего там сидишь? – раздался вдруг голос с другого конца фойе.

Девушки оглянулись на этот голос и увидели, как из-за прикрытого тяжёлой шторой служебного хода вышел ещё один мужчина – молодой и такой же, как и кудрявая блондинка, беспечно-весёлый.

– А мы тебя ждём. – продолжил мужчина и, остановившись среди толпы танцоров, замахал руками блондинке. – Давай скорее, Тайка устала, теперь ты иди на сцену, подпой девчонкам.

Блондинка кивнула девчонке с нотами, подмигнула Агриппине и умело просочилась среди плотно обступивших её девчонок, никого не задев.

«Выходит, это тоже певица была, – поняла Граня, – или даже артистка. Раз её на сцену зовут и подпеть предлагают. А кому подпеть? Наверняка тем, кто кастинг проходит.

Да – значит, она точно из хора! Интересно, из какого?»

По обычному бытовому голосу отличить обладателя первого сопрано от второго сложно. Наверное, только большие специалисты умеют. Граня, сколько ни пыталась вспомнить голос кудрявой насмешницы, так и не вспомнила.

А сама девчонка ей очень понравилась – полная её, Гранина, противоположность. Эх, если бы удалось поступить на проект, если бы можно было с этой Мраморовой общаться…

Хотя, конечно, и без подружек на настоящей сцене было бы тоже очень и очень хорошо! Только бы… Только бы…

…Больше часа прошло до того момента, как Агриппина Градова оказалась, наконец, на сцене.

Вместе с ней стояла незнакомая взрослая девушка – тоже совсем не та, за которой Агриппина занимала очередь. Пушистосвитерный дядя просто подал руку ей, подал девушке, сказав «Пойдёмте вы и вы». Подождал, пока они войдут, и закрыл за собой дверь.