Прогулка со звездой

Глядя на Индюшка, Катя думала: интересно, а я тоже так глупо смотрюсь со стороны – когда разглядываю себя в зеркало? И старалась смотреться реже, просто жёстче контролировала своё поведение. Хотя, как не раз повторяла мама, девочкам можно, и даже нужно как можно чаще видеть своё отражение, а уж девочкам-моделям тем более. Но а чем хуже мальчики-модели – задавала себе вопрос Катя. Значит, и им можно. Да можно – только такие мальчишки почему-то Кате не нравились…

С Лёней Катя почти не общалась – да чего им было обсуждать? Иногда только, когда Катя хихикала, устав наблюдать приторную Лёнину улыбочку и вспомнив, что он Индюшок, Лёня презрительно фыркал и, когда никто не видел, показывал Кате неприличную комбинацию из пальцев.

На это Катя, тоже улучив момент, с удовольствием складывала и демонстрировала Индюшку ответную комбинацию. И оба снова мило улыбались…

А сегодня им некогда было «радовать» друг друга. Сводная репетиция всей церемонии! Сложность была в том, что жениха и невесту заменяли другие люди – вся программа должна стать для них сюрпризом.

Это было очень неудобно – ведь люди должны были чётко запомнить, кто-когда-куда должен встать, куда отойти, чтобы праздник получился интересным для его участников. И зрелищным, конечно же. Гости обычно тоже репетируют – Катя это хорошо понимала, не говоря уже о маме, которая пыталась объяснить ситуацию заказчикам. Но москвичи – люди занятые, а потому они сказали – нет, пусть всё будет сделано вами, а мы приедем и будем уже иметь всё готовое и сразу начнём веселиться и праздновать.

Так что вот уже третий час около пятидесяти человек обслуживающего персонала будущей свадьбы моталось по вилле и её внутреннему двору. несколько раз в ворота въезжали и выезжали кареты, молодые плечистые парни, изображающие ливрейных лакеев, выскакивали к одной из них со свёрнутой в рулон ковровой дорожкой, а Катя и Лёня мчались раскатывать её – по этой дорожке, выйдя из кареты, должны были парадно пройти жених и невеста.

Всё это вместе почему-то занимало очень много времени, синхронности было добиться трудно – так что операция повторялась ещё и ещё раз.

А танцы… Полонез с Лёней – это было отдельное мученье. Танцевал красавчик плохо, все ошибки сваливал на Катю – когда объяснял это хореографу. И строил такое невинное личико, что ему, подлецу, верили, а Катя оказывалась виновата. Но на дочку владелицы агентства тоже особенно не поругаешься, так что репетиция лишь затягивалась.