Помоги мне влюбиться!

Откуда гадалка могла знать об их прошлом, по-прежнему было для них тайной – как и в древние времена, так и в век социальных сетей и прочей информации, свободно лежащей в открытом доступе. Вдруг озвученный гадалкой факт биографии бил со стопроцентной точностью; вера в магическую силу Надюшкиной бабушки ещё более усиливалась…

Потому что любви людям девушкового возраста хотелось очень. Ярких незабываемых отношений, серьёзных романов, подарков, поездок, роз, бриллиантов… Настоящей жизни! Мария Ксенофонтовна обещала всем, что будет.

У каждой в разное время, с разными подробностями, но будет, будет, будет!

Надя смотрела на свою бабушку – и не переставала удивляться. Сомневаться и насмехаться, как раньше, она уже не могла, проверить напророченное будущее пока тоже. Оставалось Надежде верить. В любовь. Прекрасную и чужую.

И в бабкины способности, конечно же.

Предприимчивая женщина Мария Ксенофонтовна быстро заметила ростки внучкиной лояльности – и заняла пятнадцатилетнюю бездельницу полезным трудом.

Так что если раньше Надюшка приходила к любимой бабушке только в гости (Надя с родителями жила недалеко, через два двора), то теперь мистическая дама стала просить её бывать чаще. Приходить и помогать убраться: подмести после каждого посетителя – в смысле вымести весь негатив и ненужную энергетику, вымыть специальную турку, чашки и блюдца из-под гадального кофе.

– Так уж положено, чтобы следы выметала невинная рука, – торжественно, точно беря Надюшку в равноправные сотрудники, в первый же день объяснила это бабушка, ласково погладив внучку по плечу.

 – Душа чистая, непорочная. Как моя Надюшка. Помогай, помогай бабушке. А в это время бабушка старенькая отдохнёт, полежит… Сил наберётся. Сил – знаешь, зайка, сколько они у меня сил-то отнимают, клиенты! И-и-и, и не спрашивай, золотая моя!

«Старенькая бабушка» пропускала рюмочку-другую сладкой наливки, до которой была большая охотница; набирала ванну, напускала туда собственноручно приготовленного молодильного отвара пополам с пеной, расслаблялась, читала газету.

После особенно тяжёлых случаев бабушка хворала особо. Ей требовалось долго лежать на диване под ватным одеялом. Лежать, пить чай с чем-нибудь сладеньким (чай должна была подносить к ложу пророчицы Надежда, конфетки-бараночки тоже). Слабой рукой уставшая матрона направляла пульт в сторону экрана телевизора. И щёлкала, щёлкала, перепрыгивая с программы на программу. Час щёлкала, два, иногда и больше. Если не засыпала.