Здесь гуляет Овечья Смерть

– Привет, Аркадий, – продолжала тем временем насмешливая девица.

– Привет, – буркнул Аркашка. Он не любил, когда девчонки над ним подсмеивались.

– А чего это ты такой невежливый? – фыркнула тем временем его собеседница. – Почему не здороваешься как следует? А, лошадку мою испугался!

– Ничего не испугался! Здороваюсь я… – нахмурился Аркадий. – Чего пристала?

– Ну, раз здороваешься и не пугаешься, иди-ка мне ее расседлай! – С этими словами девица вложила в руку оторопевшему Аркашке какой-то кожаный ремешок и направилась к дому.

Уздечка! В руке Аркадия оказалась настоящая уздечка, которая тянулась к лошадиной морде и системой железочек была прикреплена чуть ли не к ее зубам. Лошадь хрумкнула этими железочками, ей, это было сразу понятно, совершенно не больно было зубами железяки грызть, фукнула бархатными ноздрями с мелкими капельками влаги, выступившими на них. Вздохнула. Показались зубы…

«Укусит!!! Обидится и укусит! – в панике подумал Аркашка. – Или как брыкнет! Как я эту лошадь буду расседлывать, интересно знать? Опозорюсь…»

На самом деле он очень хотел научиться и седлать-расседлывать лошадок, и уметь ездить на них.

– Эй, слышишь, ты, погоди! – вслед удаляющейся девице закричал Аркашка, изо всех сил стараясь держать марку и вести себя спокойно. – Остановись же! Ну я тебя прошу!!!

Девица, которая подошла уже к самой двери, остановилась, повернулась к Аркаше и удивленно спросила:

– Ну, чего ты? Чего кричишь?

– Слышишь… Это… – Аркадий замер с уздечкой в руке, боясь пошевелиться.

– Не умеешь? – очень громко удивилась девчонка.

– Нет.

– Лошадь расседлать не умеешь?! – продолжала глумиться девица. – И что ж тут уметь-то?

Она повернулась, чтобы войти в дом, – и мороз пробрал Аркадия. Неужели все-таки уйдет и будет он, как дурак, возиться с этой лошадью? Смерти она, что ли, Аркашкиной хочет?

– Не уходи!!! – с мольбой закричал он.

Девица снова остановилась.

– И чему же тебя в Москве твоей учили? – ехидно прищурившись, поинтересовалась она, медленно подходя ближе. – Действительно лошадь расседлать не умеешь?

– Да! Не умею! Не умею! – кричал Аркашка, судорожно сжимая конскую уздечку.

А лошадь, надо сказать, вела себя в высшей степени прилично, то есть просто стояла, изредка вздыхая и переступая передними ногами.