Аурика

Любители гулять по заброшкам оставляют после себя знаки, бомжи, которые могли прийти сюда ночевать, тоже гнёзд бы навили – не ошибёшься. А тут – ничего. Только слой мелкой белой пыли, которая залетает со здешних гор даже в коттеджный посёлок, такая уж у них порода сыпучая. Никаких отпечатков, никаких следов на этом тонком слое… Никто не ходил и не ходит тут!

Артур даже удивился: не страшно. Так, казалось, таинственно будет. А никакой мистики. Загадки есть. Вот почему дом бросили? Тут было совершено преступление? Если было, то почему ненужный дом не сожгли? А вещи не вывезли – хотя вон сколько всего валяется уцелевшего, можно брать.

Кто-то из старинных романтических богачей первой волны возвёл себе готический замок, но вот уже сколько десятилетий он стоит пустой. Почему богач его бросил?

Да ещё и склеп построил! Выглянув в окно, Артур увидел во внутреннем дворе склеп такой мрачности, какая наверняка не на каждом трансильванском кладбище попадётся. Тёмные пиленые камни, как будто кое-как наваленные друг на друга, страшные неровные узоры, которые тоже как будто кто-то впопыхах наскрёб непослушной «болгаркой».

Всё это не оставляло сомнений, что почерневшее приземистое строение – именно склеп с могилой, и построил его кто-то в состоянии страшного горя.

Вот это да!

Артур сбежал по ступенькам, на повороте лестницы перила всё-таки не выдержали, с сухим треском разломились. Пересохший в меловой пыли ковёр разорвался под ногами, Артур потерял равновесие и с обломком перил в руке поехал вниз по ступенькам.

Если бы ему не хотелось поскорее вблизи увидеть склеп, Артур бы даже повалялся на этих пыльных руинах, посмеялся – проехался он вниз классически, спиной каждую ступенечку пересчитал.

Но склеп осмотреть хотелось. Артур поднялся, отряхнулся и, держась за стену, сошёл по лестнице, стараясь не наступать на истлевший ковёр.

На улице его настиг ветер – поднял всё ту же пыль, перемешанную с сухими семенами трав и перетёртых в труху стеблей. Артур вспомнил, что борщевик бывает опасным даже сухой, а потому прикрыл локтем глаза и, огибая дом, побежал к склепу.

Резные каменные двери открылись вовнутрь, когда Артур надавил на них. Солнечный свет упал на плиты, заиграли в лучах взвихрённые ветром пылинки… Артур присмотрелся, осторожно втянул носом воздух. Гниением и разложением не пахло. Тут было так же, как и в доме, сухо. Мертвенно сухо. Мелкие камешки скрипели под ногами, когда Артур подходил к высокой узкой гробнице.