Гаур

Нервно хохотнув, верчу ими в руках, поочерёдно разглядывая: то надпись производителя, то вход на кухню. Вот оно – проверенное оружие любой разъярённой женщины-домохозяйки. Я, конечно, таковой себя в этом месте не считаю, но в моей-то ситуации придётся похозяйничать и навести порядок среди тех, кто посягает на мою честь. Боже, какая же я дура! Будто ими можно расправиться с оравой возбужденных самцов. Издаю очередной нервный смешок. Мне не верится, что я попала в такую тупиковую ситуацию. Похищать девушек-иностранок для плотских утех в день празднования чьей-то помолвки – непозволительное хамство! Это же криминал! Что же мне делать? Куда бежать? Я даже не помню, как сюда попала.

Чей-то обжигающий взгляд присосался к моей коже. Колючий. Пробирающий прямо до мурашек. Моя тонкая, шёлковая одежда вдруг превратилась в кокон из стекловаты. С радостью бы сорвала её с себя и забросила куда подальше. «Silampos» – читаю гравировку марки на сковородках и поднимаю глаза в поисках источника неприязни.

Взор тут же упирается в чёрную рогатую скотину, притаившуюся за поясом джинсов, в части нижнего края брюшной области, довольно-таки громадного парня. Одетый лишь в штаны с низкой посадкой, сверкая могучим загорелым торсом, темноволосый незнакомец с карими глазами застыл в проёме двери, выжидая моих действий.

– Что за… рогатый?! – вырвались из моего горла не вполне членораздельные звуки. Не дай бог увидеть сей шедевр посреди ночи, да ещё и перед своим лицом. Я даже на секундочку представила, как может выглядеть возбужденный орган этого жеребца на фоне такого странного украшения.

В голове всплыла картинка с образом совсем другого животного. Проглотив болезненный ком и облизав пересохшие губы, с огромным трудом овладеваю своей паникой и охрипшим голосом удивляюсь:

– Охренеть!

– Это Гаур, крупнейший представитель рода настоящих быков, – прозвучал твёрдый голос на русском языке, чем ещё больше меня озадачил. Мужчина, лет тридцати, постарался сохранить бесстрастное лицо, на котором не дрогнул ни один мускул.

Но мне показалось, что в тёмных глазах всё же мелькнула искорка раздражения. – Впервые видишь татуировку быка на теле? Кухонную утварь верни на место, садистка.

Странные всё-таки эти мужики. Почему не тату носорога? Выглядело бы намного естественней. А вот насчёт садистки – тут в чём-то он прав, конечно. Вспоминаю пострадавшего от моей руки Константина Борисовича и морщусь, будто ощущаю его боль на себе.