Контракт с Дьяволом. Без права на любовь

Привыкли только брать, не давая взамен ничего ценного.

– Решила, что знаешь меня достаточно хорошо, чтобы судить? – очередная ухмылка вынуждает сердце сигануть в пятки.

Вздрагиваю, как только хватка на шее сжимается отчётливее, а его губы оказываются в миллиметре от моих. – Кто ты такая, Маша? Чтобы учить меня жизни…

– Ваши поступки говорят больше чем слова. Отпустите меня… – хриплю, ощущая, как ловко у меня отбирают холодное оружие. Нож глухо звякает об пол. Удерживая за горло, Руслан касается моего виска носом, медленно проводит по нему.

Спустя секунду с какой-то звериной жадностью втягивает мой аромат.

– Не могу, – доносится сквозь вату его охрипшее рычание. – Ты нужна мне. Другая с этой ролью не справится так, как удаётся тебе с первой минуты нашей встречи…

* * *

Скрещиваем ненависть, словно мечи. Остро. Высекая искры.

Я лишь успеваю моргнуть, поймать момент, когда его губы врезаются в мою шею, метят её жарким поцелуем. Всасывают кожу, оставляя синяк.

Зубы, вонзаясь в плоть, жалят парализующим укусом.

Настолько сладким, что я начинаю позорно дрожать, покрываясь мурашками с головы до пят.

Ноги ватными становятся.

Руслан, распиная меня на зеркале, не даёт осесть на пол.

Запахом своим укутывает.

В кровь через слюну впускает яд…

Сорвав с меня пальто подхватывает за бёдра и усаживает на себя, прижимая своим твёрдым телом к зеркалу.

На секунду теряю самообладание. Ныряю на глубину острых ощущений, волю теряю под его магнетизирующим напором.

Он берёт мои губы в плен, не спрашивая разрешения, присваивает себе так горячо и нагло, что невозможно противиться.

Я такого никогда раньше не чувствовала. Не пылала огнём от внезапных, пронзающих удовольствием ощущений. Это как окунуться в огонь, затем сигануть в ледяную воду, и снова в огонь…

Зависнуть где-то между настоящим и будущим. Пропа?сть… Ощутить себя беспомощной, но счастливой всего на миг. На один короткий миг глотнуть невероятно сладкого греха.

Позволить дьяволу взять верх над душой, подарить кусочек настоящего рая. Запретного. О котором молчат. О котором искажают все факты на бренной земле…

– Ты станешь моей, Маша… – хрипит Исаев, врываясь горячим языком в мой рот. Сопротивление стирает. Голову наполняет дурманом. Я только и могу, что чувствовать своё вялое тело, которое не поддаётся управлению. Мне страшно оттого, как всё плывёт и утягивает за собой в бездну новых ощущений. Мир меркнет.