Моя неидеальная женщина

«Испытай чувства девчонки на прочность»… Как, блять, я должен это сделать, если в себе не уверен с той самой минуты, как разглядел в подопечной слишком знакомые черты? Врезались в память, сука, и хоть убейся! Три года пытался смириться с её смертью. Вырывал чувства из груди вместе с мясом, и вот, пожалуйста! Распишитесь и получите двойника. Анастасия Беляева, мать твою! Не зря я зарекался работать с женщинами. Клялся соблюдать нейтралитет, чтобы не «прилипнуть» к чужой жизни.

Будто бы вижу сейчас так близко Лору… Чувствую её дыхание рядом.

Сгораю от желания прикоснуться ладонями к бархатной коже у основания шеи, провести ими вдоль плеч к тонким запястьям, прислониться грудью к ровной спине, чтобы разогнать пульс на максимум – и не имею права. Не могу прикоснуться. Словно что-то мощное приковало к месту, не позволяя сделать вдох на полную, стягивая нервные узлы на шее.

«Как она?» – с надеждой в голосе спрашиваю у майора Донцова.

«Лейтенант Лариса Ковалёва скончалась на операционном столе, Скорпион.

Девчонку не удалось спасти. Слишком сильные ожоги, Макс. Сердце не выдержало».

«Нет! Такой расклад меня не устраивает! Ты же знаешь! – нервный срыв вырвался из меня хохотом, болью врезаясь в самое сердце. – Какого чёрта, Григорий Борисович? Кто её подключил к расследованию пожара в отеле?»

«Макс… Макс, услышь меня… Макс! Ты ведь хладнокровная железная машина, без лишних эмоций… Помнишь?..» – вспоминаю слова мудрого наставника и переключаю мозг в нужную реальность. Кровь в венах стынет, превращается в ледяную сталь, и я чувствую, как живые эмоции уходят на задний план, каменеют.

Всё так и должно быть. Одинокий волк вроде меня не имеет права на ошибку.

Ася

– Присаживайтесь. Я покажу Вам снимки людей, связанных с криминальными историями с антиквариатом. Может быть Вам удастся в ком-то опознать Глеба Самойлова, того самого, о котором рассказали Матвею Владимировичу. Если же нет – попробуем составить фоторобот. Вы художница. Должны обладать хорошей фотографической памятью.

Не так ли? Начнём?

Не успела я опомниться, как холодный и рассудительный киборг вернулся обратно в тело Максима. Минутное наваждение растворилось, словно туман.

– Давно Вы рисуете?

Он открыл файл с фотографиями и отошёл к ближайшей стене. Опёршись спиной о стену, скрестил руки на груди и, не отрывая взгляда от ноутбука, непринуждённо повёл со мной беседу.

– Наверное, с пелёнок. Сколько себя помню, – принялась просматривать снимки.