Моя неидеальная женщина

Оказываюсь зажата между мужчиной и старой деревянной столешницей. Дмитрий, навалившись всем телом, раздвинул мои ноги, вклиниваясь между ними бедром. Одна рука властно надавила между лопаток, сковав любые движения, вторая, скользя по бедру вверх, накрыла ладонью лобок, сжала, задев пальцами клитор. Вскрикнув от пронзившей тело молнии, я тяжело задышала, желая большего.

– Хочешь меня, грязная девочка? – шепчет над ухом, вжимаясь пахом в задницу.

Хочу почувствовать его твёрдую эрекцию, но её всё ещё нет.

Либо железная выдержка, либо с ним что-то не так. Но горяч, сукин сын! Его пальцы действуют не хуже члена Андрея, даже лучше!

– Да-а-а! – протяжно проскулила я от сладкого напряжения. Огонь беспощадно жёг нутро. Никогда ещё не была такой влажной там, внизу между ног. – Хочу! Может, прекратишь издеваться, Воронцов? Пора бы поднять свой долбаный член и трахнуть меня-я-а-а-х… как следует.

– Не здесь! – убрал пальцы с клитора и переместил на шею, упоительно массируя затылок.

Затем подключил вторую руку.

Я тихо постанываю от удовольствия. Схожу медленно с ума.

– Рядом дети. Нельзя. Я хочу слышать твои крики, Снежана, а не сдержанное мычание в ладонь. Понимаешь?

Сволочь. Какая разница, где трахаться, когда внутри пожар?! Когда нервы зажаты в пружины и требуется разрядка. Но согласно киваю головой, забыв, что второго шанса у нас не будет.

– Деньги получишь вечером, как и договаривались. Ты, главное, бумаги подготовь на подпись.

Затем поедем ко мне в пентхаус. У меня планы на всю ночь. Возможно, и на все выходные, так что возражений не приму. Поняла?

– Да, – прохрипела я, облизывая пересохшие губы.

– Снежан? А может, к черту всё? – произносит вдруг, поднимаясь с меня. – Давай перенесём на понедельник и сейчас уедем? А?

– Не могу.

С трудом распрямилась на дрожащих ногах. Поправила платье. «Жизнь всё-таки важнее даже самого сногсшибательного секса», – подумала я, испытывая горечь разочарования.

– Мне работу закончить надо, а вечером я вся твоя, Дима, – соврала томным голосом.

Нет смысла тешить себя надеждами, когда на шее туго затянута петля чиновником Зубаревым. Он не отпустит живой. Не умеет делиться ценными, способными приносить пользу вещами. Один неверный шаг – и нары мне обеспечит за считанные минуты.

– До встречи, Снежана Викторовна, – как ни в чём не бывало сухо произнёс Воронцов и твёрдым шагом направился на выход.