Неадекватная няня

Я была благодарна ей за то, что последние годы жизни старенький священник не чувствовал себя одиноким, когда я реже стала навещать его дом. Раиса же создала для него тёплую атмосферу общения, заботы и дружеского внимания. Много времени проводила с ним, разговаривая на религиозные темы. Бог не дал ей родных детей, но зато она любила чужих и воспитывала как своих собственных.

После её звонка я примчалась, как только смогла. Вчера вечером мой маленький Принц (так с нежностью называла подкидыша) ворочался во сне и, упав с кровати, ударил ногу.

– Как Сашка себя чувствует? Колено не болит?

– Сегодня бегал с мальчишками, играл в салочки. Синяк, правда, ещё не сошёл, но мальчик уверен, что такая чепуха только украшает сильного мужчину.

– Так и сказал? – удивилась я детскому мышлению.

– Угу, – директриса грустно выдохнула и подняла на меня глаза, полные горечи и отчаяния. – Ася, скучает Сашка по тебе… Очень сильно скучает. Ты уходишь, а он неделю молча рисует. Да так, что куда там всяким последователям Ван Гога и Монэ! Такие картины творит мальчуган – слёзы на глаза наворачиваются.

А вчера твой портрет нарисовал. Я до сих пор в себя прийти не могу. Представляешь, подписал: «Мамулечка Ася». Может, усыновишь мальчишку? Жаль пацанёнка. Третий год ребёнок надеется на чудо. С тех пор, как тебе его под дверь подбросили, и ты его к нам привезла, он только и ждёт встречи с тобой. Каждую ночь во сне зовёт. Настюха, у меня сердце кровью обливается. Я не могу больше на это смотреть. И слушать не могу. Реву как белуга по ночам. А он, главное, молчит и смотрит таким преданным взглядом, что душа выворачивается наизнанку. И только один вопрос с утра перед завтраком: «Рая Ивановна, Ася сегодня придёт?» Вот что мне ему отвечать?

Рая разревелась, и я вместе с ней. Мой маленький Принц глубоко засел в моей душе ещё с тех пор, как я открыла входную дверь своей квартиры и обнаружила его спящим на лестничной площадке. Грязный двухлетний ребёнок, закутанный в старенькую клетчатую рубашку, свернулся клубочком у стены и мирно посапывал, прижимая к щеке зажатый в кулачке кусочек чёрного хлеба.

Вот тогда я поняла цену любви, жизни и счастья…

– Раиса, ну куда я его заберу? У меня съёмный лофт. Я с собой-то справиться не могу. Да и без штампа о браке в паспорте вряд ли позволят усыновить.

Виски сдавила невыносимая боль, и я, скривившись, потёрла пальцами кожу. Господи! Ну это же не котёнок! За животным-то не каждый умеет ухаживать.

– Асенька, с документами я помогу.