Призрачный омут

– Умоляю, скажите, что это означает: много путешествий и никаких смертей. – Я сжимаю пальцами лоб. – «Путь обернется каменным сном»… Звучит адски противно.

Сюзанна поджимает губы:

– Мы не знаем. Как Элис уже сказала, мы не трогали кости с осени. И неизвестно, что за это время могли пропустить. – Она делает паузу. – Ты замечала что-нибудь странное в последние дни? Хоть что-нибудь?

– Например? – Я встречаюсь с ней взглядом.

– Ну, духов, – отвечает Сюзанна, а я отвожу глаза.

Черт бы побрал этот ее дар «считывать» людей!

Встаю.

Нет, я не могу. Просто не могу. Я лишь недавно снова начала спокойно спать.

– Простите, но меня не будет в вашем круге. Сходить вместе в кино или погулять – без проблем! Но, если дело касается магии… просто «нет».

И ухожу, не дожидаясь ответа от них.

Глава 4

Что случилось той ночью

Запинаюсь, выходя на дорожку, ведущую к нашему дому. Браво! – Саманта! – восклицает миссис Мэривезер, загружая башню изумительно упакованных коробок с выпечкой в свой пикап.

 – Как дела в школе? Надеюсь, больше не слышала странных звуков?

– Не-а.

Она внимательно вглядывается в мое лицо, словно хочет сказать что-то, но в итоге молчит. Я замираю, шагнув к двери.

– Интересно, а папа когда-нибудь расспрашивал вас о той самой ночи?

Миссис Мэривезер наклоняет голову к плечу, размышляя:

– Твой отец всегда был молчалив и упрям, даже в детстве. Как-то летом он свалился с дерева и сломал палец. Даже когда тот раздулся, как сосиска, Чарли не желал признавать, что палец болит.

Более того, снова залез и спрыгнул с дерева, просто чтобы доказать, что никогда не чувствовал себя лучше. – Она многозначительно приподнимает бровь. – Мне пора везти в пекарню новые рецепты, которые я на днях опробовала. Захочешь поболтать, заскакивай в любое время.

– Да, конечно, – вру я в ответ, распахивая боковую дверь.

В доме ни звука.

– Пап?

– В бальном зале! – раздается его голос справа от лестницы.

Прикрываю дверь и торопливо иду на голос.

С каких пор комнату с фортепиано и неудобной даже на вид древней мебелью мы зовем «бальным залом»? Заходя, я мгновенно расслабляюсь при виде отца, живого и здорового. Честно говоря, с тех пор как Элайджа исчез, я сюда ни разу не заходила. На портрет Эбигейл, висящий в другом конце комнаты, стараюсь не смотреть. Глядя на него, единственное, что я вижу, – его глаза. Глаза, по которым я скучаю.

Стоп, больше никакой магии. И никакого Элайджи.