ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ (научно-фантастическая повесть)

Сейчас с их помощью слагают новейшие научные теории, лечат, получают металлы с необычными свойствами. Экспериментальной наукой накоплен достаточно обширный материал по проявлениям этих полей. Но разумного объяснения их природы до сих пор и нет. Одна из первых попыток, дать единое объяснение природе торсионного поля, была предпринята в "Физической теории вакуума". Создатели этой теории предложили считать, что торсионное поле образует некая квантово-механическая величина – спин, которой квантовая механика наделила всякую элементарную частицу.

Если спины частиц имеют какое-либо преимущественное направление, то говорят, что объект спинполяризован.

Но вот беда…

В настоящий момент никто до конца не знает, что такое спин. Существует мнение, что спин связан с собственным моментом количества движения частиц, с их вращением, но такое представление входит в противоречие с постулатами теоретической физики. Линейная скорость вращения атома превосходит скорость света – альфу и омегу теории относительности. Чтобы избежать возникшего противоречия, в квантовой механике принято лукавое решение – считать спин просто квантово-механической величиной, особо не углубляясь в его природу.

Правда, тут могут быть возражения.

Ведь признаем же мы электрическое поле, порожденное неведомым для нашей науки зарядом. Да, но в этом случае нам известен посредник, носитель заряда, электрон?

Именно благодаря этому посреднику и существует электричество! А что касается спина, то тут посредник науке не известен. Ну, нет такой частички, которая была бы переносчиком единичного спина! В переводе на нормальный язык спин – это как дырка от бублика, завуалированный квантовой механикой момент вращения.

Эта величина лишь говорит, что НЕЧТО должно вращаться, чтобы породить торсионное поле…

–Уважаемый      доктор       философии,      –перебил      Аркадьева, воспользовавшийся его временным замешательством, математик Крус.

– Тупики теоретической физики и математики известны нам всем и, как мне кажется, Ваши попытки выйти из них с помощью той же физики и математики обречены на очередную неудачу.

Поэтому я бы хотел услышать от вас что-то вроде «философских тетрадей» по поводу возможных прорывов в неведомое…

Аркадьев, уловив совсем не прикрытую иронию в словах математика, вначале, было осёкся, но быстро взял ускользающую мысль в свои руки:

– Да, вы, пожалуй, правы…Пироги не может печь сапожник, а сапоги точить пирожник…

Философии не свойственно вдаваться в детали.