Мир Берегини

Правда, семя кощеева у него мало уже осталось, но если бы он умел себя слушать. Не мучился бы сейчас.

– Какие кощеи? Мы, что в сказке?

– Почему в сказке? В мире, который ты себе сама выдумала.

– Стоп! Я себе ничего не выдумывала. И уж точно не мечтала вот об этом, – я обвела рукой вокруг.

– Мечтала, но мысль эту от себя гнала. Спать ложилась, а в мыслях было: «Вот бы в лесу жить». На работе, часто мысль посещала, вот бы одной остаться.

– Все об этом мечтают. Да только что-то города не проваливаются.

– Не все имеют прабабушку берегиню, – вкрадчиво произнесла она. – Вон смотри, – она указала рукой на двери подъезда.

В дверях стояла кошка или собачка. Почему-то на двух лапках. Я потёрла глаза. Нет не кошка. Там стоял мохнатый человечек. Да-да, именно мохнатый. Весь покрытый шерстью, абсолютно весь. В моей голове зазвучала весёлая мелодия. Я зажмурилась, потрясла головой и опять взглянула на дверь. Существо помахало мне лапкой.

– Хочешь сказать, ты никогда его не видела? – Усмехнулась берегиня.

И я вспомнила, что эту игрушку, как мне тогда казалось, я встречала довольно часто. Но я воспринимала его, как игрушку.

– Да ты не переживай, – приятным баритоном заговорил, А кто заговорил? – Домовой я ваш. Ерафей Игнатыч. Ну, не мог я с тобой раньше заговорить. Не готова ты была. Да и не замечала ничего вокруг.

– Что не замечала? – Совсем обалдевшая, спросила я

– А ничего,– усмехнулся Ерофей Игнатович. – То чайник забудешь выключить, то молоко соберётся убегать, а я газ-то и уменьшу.

–Так я думала, что уже сделала да забыла. – Я вспомнила кучу таких мелочей. То вроде ключи от дома потеряю, а они вот, рядом лежат. То точно знаю, что свет не выключила, дверь открываю, а он не горит.

– Ну, да ну, да. – Хмыкнул Ерофей Игнатьевич.

– Так я кто?

– Берегиня ты. В тебе кровь земли нашей течёт. – Спокойно проговорила берегиня.

– А, как же дальше жить?

– Да, как жила, так и живи. Себя только слушай.

– Мам, ты чего сама с собой разговариваешь? – Подошёл ко мне Артём.

– Сама, – опешила я, взглянув на берегиню.

– Не видит он меня, пока. Маленький был, видел. И домового видел и меня. А как разговаривать стал, мы ему на глаза не показываемся. Зачем психику ребёнка ломать. А вот Маруся видит. Она сильней тебя. Только понять не может. Ты ей объясни.

Я кивнула. Артём решив, что кивок предназначен ему, продолжил.