Вторая жизнь

– Что не так? Это для чего-то? На праздник? Я замедлила шаг. Мало ли, порядков здешних ещё не знаю.

– Так это, Варвара только вечером есть разрешала, – призналась Настя.

Тут у меня челюсть отвисла, в смысле, только вечером? То-то, я смотрю худющие девочки. Понятно, экономия на детях. Интересно своего тоже только бы по вечерам кормила.

– А вы, что не голодные?

– Не много, утром Ирка корову доила, нам молока по кружке налила.

– Нда, сытые с кружки молока будете. Если ваш отец против не будет, значит обедать каждый день будем.

Настюха аж подпрыгнула

– Нет, батюшка не против будет, он знаешь, как Варю ругал, что она на весь день из дома уходила, кушать не готовила, печку только к вечеру затопит, немного чего-нибудь приготовит, чтобы он не ругался и всё.

– Весело у вас тут, – проворчала я, ставя крынку на стол. – Хлеб где?

– Нету, сухари за печкой, – подала голос Иринка.

– Давайте сухари, сейчас что-нибудь придумаем поесть.

Да, без газа тяжко, про микроволновку молчу вообще.

Печь с плитой мне нужна. Нужна, значит сделаем.

Взяв один из глиняных горшков, вытряхнула туда тушёнку, добавила воды, лук, какие-то сухие травки, девчонки принесли, поставила в печь, разогреться. Довольно быстро варево закипело, обед готов.

Без слёз смотреть как ели девчонки невозможно. Быстро работая ложками, не дожёвывая, хрустя не размокшими ещё сухарями, девчонки спешили съесть всё, что им положили, боясь, что тётка передумает и заберёт остатки. Бедные, маленькие сиротки. Всё у вас будет хорошо, и надеюсь, голодать вы больше не будете.

6

Наелись мои девочки, теперь я уверенна, мои! Запищал мелкий, пора кормить и пеленать, мокрый точно. К следующему кормлению должна согреться банька, искупаю.

У Васёны закрываются глаза, прошу Ирину уложить её спать. Настя пошла с ними. Полезли на сеновал, пусть, не холодно уже, часа два поспят, здоровее будут.

Малой поел и уснул, его работа такая, марать пелёнки есть и спать.

Во двор зашёл Андрей, остановился глядя на меня, что-то вспомнил, видать забыл, кто я и откуда взялась.

Я молча начала накрывать ему на стол. Он не скрывал удивления. Села напротив, как в той жизни, я всегда любила смотреть, как Андрюша ест. Так же молча, взял ложку начал есть. Я нарушила молчание

– Когда хоронить?

Посмотрел вопросительно, ещё немного молча пожевал, решил ответить

– Завтра, ночь в доме у Кузьмы постоят, всех четверых в одном доме решили на ночь оставить, там все прощаться будут.