Февраль. Завтра уже весна

Проблем то…

Оксана, почуяв, что разговор заходит далеко к ненужным темам, засобиралась домой:

– Вызови-ка мне такси. Поеду, Мишка там один…

– Как один? – Наморщился физик.

– Нормально, не первый раз. Он в телефон играет, наиграется, сам ляжет спать…

А на утро школу сотрясли интересные сплетни. Ксения Юрьевна, рыжеволосая биологичка, довольно полноватая, но с быстротой и грацией лани, не удержалась и, задав классу конспект по новой теме, не дожидаясь перемены, прямо на первом уроке сбегала сначала к Валентине Сергеевне в началку, тоже любившей порассуждать о делах насущных коллектива.

Потом по некоторым коллегам на втором этаже пробежала, и заскочила к физику:

– Слушай, что скажу, – зашептала биологичка, приоткрыв дверь.

– Урок идёт, – грозно махнул ей учитель.

Но Ксению Юрьевну не унять, если уж такие дела творятся в округе.

– Дай самостоятельную, проблем-то? Иди, говорю, что скажу…

– Ребята, тридцатый параграф открываем, начинаем читать, но вдумчиво, не торопясь, – дал физик задания классу и, не закрывая двери, чтобы видеть учеников, вышел в коридор, – что за срочность?

– Слышал уже? – Начала смаковать новости Ксения.

– Ксения, давай без предисловия…

– Ой, ладно, – затараторила она, – ночью Оксанка где-то шлялась, ребёнка дома закрыла. А мальчишка-то ночью проснулся, заревел, маленький ведь ещё. Ревел сильно, видимо, на балкон выбрался, соседи услышали. И через балкон его вытащили к себе, напугались, что, мол, маленький, да дома один. Да орёт на весь дом.

Ну в полицию позвонили, чей чтоб узнать. Оксанка-то квартиры меняет, её никто не знает в подъезде. И ребёнка, видно, забрали. Она сегодня на работу не вышла. Директриса вон злющая ходит, ей тоже звонили из опеки… неприятно…

Ксения шептала, торопясь и сбиваясь, рассказывая всё в красках, убедительно и ярко. Отделавшись от Ксении, физик попытался позвонить Оксане, но телефон лишь сообщал, что абонент недоступен. Собравшись с силами, физик завершил урок и направился в учительскую, прояснить ситуацию.

Там все открыто перешёптывались о случившемся, вперемежку с осуждениями и иногда с жалостью к судьбе и к ребёнку.

– Всё-таки детство определяет всю дальнейшую жизнь человека, – подошла к учителю музыкантша Регина Станиславовна, высокая интеллигентная женщина, жена бывшего военного. Она шла несколько вразрез с прочим коллективом своим добродушно-бескорыстными взглядами и поступками, то помочь кому, то лишний час с ребятишками позаниматься на своем энтузиазме.