Любовь с прибабахом

Какого черта он здесь делает?! Ему заняться нечем?

– Валера! Просыпайся!

Вот какими назойливыми бывают лучшие друзья! Лишь на мгновение я отвлекся на Серёгу – и моей дамы уже нет. Куда она могла деться? Я лежал на ней! А сейчас подо мной скомканное одеяло. Ни пляжа, ни моря. Только друг, который продолжает меня трясти.

Так это был сон! Пляж, море, женщина и поцелуй мне, похоже, приснились. Какой прекрасный сон, так похожий на правду.

– Валера! Валера!

– Чего ты меня трясёшь?

– О, очнулся наконец! Я уж думал, придётся вызывать скорую.

– Зачем скорую? Я просто спал.

– Скорее бредил. Лежал раскрытый, горячий, лоб мокрый и постанывал. Я тебя попробовал разбудить, ты не реагируешь. Я реально испугался! Трясу тебя уже минут пять…

Да уж. Как хорошо, что я не озвучил своё желание трахнуть её… Даже представить не могу, как бы отреагировал мой друг, когда при попытке меня разбудить он услышал бы: «Я тоже хочу тебя».

– Ты же знаешь, я крепко сплю!

– Да, но при этом ты обычно не стонешь.

Не забывай, у тебя ещё и температура. На, выпей, – Серёга протянул мне стакан с шипящей водой. – Пей давай, это аспирин. Как хорошо, что мы его захватили. Правда, я думал, что мы с тобой от другого недуга будем им лечиться…

– Спасибо, Серёг! Но тебе нечего было беспокоиться. Мне просто снился сон.

– Что же тебе снилось, что ты аж стонать начал? Пытал кто-то?

– Нет. Мне приснилось, что я снова лежал на той женщине. Как тогда, когда взорвался баллон.

– Мало нам твоей простуды, тебя ещё и кошмары начали мучить! Оно и немудрено – такое пережить, и что угодно сниться начнёт.

– Это был не кошмар! Мы с ней целовались.

– Ты с ней целовался?!

– Во сне.

– А говоришь, что это не кошмар? Вот если бы ты во сне лежал на Синди и целовался с ней, я бы понял. А эта – колобок на ножках! Как ты с неё не скатился, не понимаю…

– А между прочим, мне было очень удобно, – кажется, я немного смутился. Хорошо, что Серёга этого не заметил.

– Конечно, удобно! Падал бы на землю – сам ударился. А так упал на жировой шар, как на батут. И как тебя ещё не отпружинило. Слушай, а может, ты потому её и завалил, чтоб не больно было?

Пока мой друг упражнялся в острословии, я вдруг подумал, что той женщине, наверное, было больно, когда я её сбил с ног. К тому же и напугалась, бедная. И так взрыв страшный, так ещё я набросился как дикий зверь. Надо бы перед ней извиниться. Нехорошо как-то получилось.