Недетская сказка

Затем отогнал телегу под навес и распряг Дрозда, который, кажется, очень обрадовался освобождению и заливисто заржал, предвкушая хорошую кормежку и спокойный отдых. Ванька отвел счастливого коня к яслям, а сам вернулся за вдовой.

– Вы идите, а я пока тут побуду и осмотрюсь, – сказала Настя, когда Иван вернулся.

– Ты здесь не стой. Могут тебя в хлев загнать, чтобы на улице не топталась. Иди в дом, я скоро вернусь, – сказал Ванька.

– Постой! Я забыла сказать, чтобы ты зашел в лавку и приоделся.

В таком виде негоже идти к старосте. Тебя прогонят с порога, завидев заплатки на твоих штанах. Купи себе кафтан голубой. Пояс к кафтану бери желтый – он разбавит синеву. А штаны купи серые с напуском. И сапоги сафьяновые, думаю, бежевые тебе подойдут, – сказала Настя.

– Бежевые – это какие? – спросил Иван.

– Это такой цвет типа неспелой репы, – ответила коза.

– А я хочу красный кафтан, – сказал Ваня.

– Голубой к твоим волосам и глазам самый подходящий будет, а в красном ты будешь, как петух на пожаре, – отрезала Настя.

– И то правда. Ладно, так и сделаю, – пообещал Ванька, – ну, мы пошли.

И Ваня с Ефросиньей вышли за плетень, огораживающий постоялый двор.

– Ефросинья, ты же не первый раз тут? Подскажи, где можно приодеться по-человечески.

– Пойдем, я все лавки в городе знаю, – сказала мельничиха.

Пока Иван выбирал себе обновки, возле лавки крутился невзрачный на вид мужичонка с маленькими бегающими глазками и дурацкой улыбкой на плоском лице.

Он пытался подсказать Ваньке, какой фасон лучше выбрать, но, не встретив одобрения, куда-то пропал.

– Ой, Ваня, какой же ты красавчик, – ахнула Ефросинья, увидев Ивана, облачившегося в обновки.

– Хватит на меня пялиться охочим глазом, а то мне как-то не по себе становится, – отшутился Ванька.

– Меня козлодёры не интересуют, я натуральных мужиков люблю, – съехидничала вдова.

– Ты очумела, какой же я козлодёр?

– А кто же ты, если с козой спишь в обнимку?

– Настя мой друг, но тебе этого не понять.

У тебя одни члены в голове и задница в муке, – съязвил Ванька, оскорбленный выпадом мельничихи, – короче, иди к старосте одна, мне с тобой не по пути.

Иван развернулся и побрел в сторону постоялого двора, но задержался у лотка, на котором были разложены безделушки и всякие разнообразные диковинки, приковавшие внимание юноши.