Пьер и Мари

Девочка несколько раз вставала, чтобы подоткнуть одеяло, она всё переживала, как бы Петя не замёрз. Была ранняя осень, но уже начинались утренние заморозки, а дрова приходилось экономить. Маша вспомнила последний разговор с дядей. Это было ночью, перед его смертью. Картины той ночи вставали не раз в её памяти, особенно в тяжёлые моменты. Вот и сейчас, она словно видела всё наяву.

Евгений несколько раз позвал Машу слабым голосом, девочка крепко спала, но всё же услышала его и встала.

– Машенька, присядь, – Рысаков отодвинулся на кровати, освобождая место, что бы девочка могла сесть с ним рядом, – я ухожу от тебя.

Прости! Не плачь и держись молодцом. Ты сильная, умная девочка, ты справишься, – он обнял наклонившуюся к нему Машу и посмотрел ей в лицо. Вид у него был измождённый, но Евгений старался держаться, как мог, – Ты остаёшься одна, но не совсем. У тебя есть Небесный Отец, – Евгений показал взглядом наверх, ему трудно было говорить, но он, что есть сил, подбадривал девочку, – Он тебя не оставит. А потом, когда ты вырастешь, – тут он ненадолго замолчал, – ты встретишь хорошего человека. Вы полюбите друг друга и всегда будете вместе. Запомни Маша люди все разные и надо любить и принимать их такими, какие они есть. Переделать человека под силу только Богу. Научишься прощать, научишься и по настоящему любить, и тогда ты будешь не одна идти по этой нелёгкой жизни.

Эти слова навсегда запали ей в душу.

Маша заснула под утро. Слабый свет проник в дом, освещая его изнутри. Дом был небольшой, но уютный.

Чистые деревянные некрашеные полы были устланы домоткаными дорожками, что остались от прежних хозяев. Кухня, служившая одновременно и прихожей и две небольшие комнаты, тоже были прибраны. Маша была хорошей хозяйкой и любила наводить чистоту, хотя мусорить в доме было некому. Она занималась этим по привычке, часто распевая любимые песни. Так она меньше чувствовала одиночество. В кухне у окна стоял деревянный стол, накрытый полотняной скатертью. Эту скатерть Маша забрала из «гримёрки» Рысакова в цирке, когда в последний раз приходила туда. Тётя Аня, жена старого клоуна Бома, которая кормила в цирке животных, убирала манеж и делала много другой работы, уговорила Машу забрать хотя бы скатерть, понимая, что всё разойдётся между членами труппы, а у девочки не останется ничего на память. Она сунула скатерть Маше в руки, уговаривая забрать и остальные вещи. Но девочка её плохо понимала, она тогда не хотела вообще ни о чём думать.