Я тебя спасу

К счастью, он не разбился, даже трансляция не прервалась. С удовольствием заметив, что число зрителей приближается к третьей тысяче, блогер заговорила нарочито печальным голосом:

– Это всё эмоции. Вы не представляете, как мне сейчас тяжело находить слова, чтобы разговаривать с вами. И я не держу зла или обиды на парней. Им тоже нелегко. Всё это очень трагично и потребуется немало времени, чтобы осознать и принять произошедшее. Мои мысли сейчас с родителями этой крошки. Что они чувствуют? Знают ли уже о том, что произошло? Или пока всё ещё считают свою дочь живой?

Марго вздохнула, отвела от камеры глаза, посмотрев вдаль.

Ладонью осторожно провела по щеке, имитируя, что вытирает слезу. Выдержав трагическую паузу, девушка заговорила:

– Мои хорошие, прямо сейчас наберите своим родным. спросите их, как они себя чувствуют. Если у вас уже есть детки, просто прижмите их к своей груди. Вы теперь знаете, что всё может закончится вот так.

Сидя в снегу, Марго навела объектив на детскую ручку.

Она не заметила, как к ней подскочил Чип. Вырвав из рук блогера телефон, мужчина начал наугад нажимать кнопки на боковой панели. Наконец экран погас.

– Слышь ты, собирайся и вали отсюда, – прошипел он, швыряя телефон на колени Марго.

– И сделай так, чтобы мы про тебя больше никогда ничего не слышали, – добавил Дейл.

– Посмотрим, мальчики, – жёстко ответила Марго, поднимаясь на ноги. – Кто вы вообще такие, чтобы указывать мне, что делать?

Но вид двух озлобленных мужчин, заставил её отступить.

Отойдя на пару десятков метров, Марго остановилась у большого дерева. Сердце её готово было выпрыгнуть из груди от радости. Такого прямого эфира у неё ещё не было! Огромная живая аудитория. Куча сообщений в чате. Множество сердечек, ползущих сбоку. Нужно сделать фотографии для ленты. И конечно же дождаться продолжения. Сейчас подъедет полиция и всё закрутиться ещё интереснее.

«Всё-таки Костик молодец, что втянул меня в эту тему» – подумала Марго, поплотнее застёгивая молнию на лыжной куртке.

***

Константин Сергеевич широкой кисточкой очищал труп девочки от снега. Эксперт внимательно следил, чтобы не смахнуть случайно что-то важное – волосок, окурок или какую-нибудь ниточку. Мужчина старался не думать о том, что под мягкой щетиной кисти сейчас промёрзшее тело ребёнка. Он давно научился думать о трупах, как о предметах, а не живых когда-то людях. Но детские тела всегда оставляли глубокий след в душе.