Ридо и Зеркало Истины

Две синицы, суть мудрость и безумие, в каждом человеке они сидят на «дубовой ветке», что подразумевает под собой кишечник. Почтенный Розен, мучимый газами и ветрами без числа, подтвердит, что когда в кишечнике происходит движение соответствующей направленности, и мудрость, и безумие выветривается из головы, остается лишь «желудь» ищущий пути на землю, который ею же и поглощается.

– Что за остроумный ответ! Он далек от истины, ик, однако имеет, ик, смысл и, ик, заставляет задуматься о человеческой природе.

Я, и-ик, доволен, – сказал Дун-Тук.

Следующим, задал свой вопрос Розен.

– Корабль, управляемый ветрами, зашел в спокойную бухту. В бухте его команду встретили три духа: память, голод и верность. Что ждет капитана?

– Этот вопрос поражает мое воображение своей ученостью! – воскликнул Ридо. – Однако, чтобы ответить, мне необходимо подкрепиться колбасой, так как я истощен мыслительными потугами.

И опять ему пошли навстречу. «Что за чудесные и приличные люди! Как хорошо, что мне начало везти после всех тех неприятных событий, произошедших недавно», – благодарно и умиленно подумал Ридо.

Затем он приступил к ответу, говоря медленно и степенно, для солидности поглаживая живот:

– Благодарю вас, ибо как сказал мудрец: «Сытый – довольней голодного». Ответ же на вопрос следующий: корабль – это, несомненно, любовная страсть человека, что нашла свое пристанище в семейной бухте, от которой веет спокойствием и стабильностью. Команда его – это все прочие чувства стенические, что побуждают к немедленным свершениям, и астенические, что вызывают лишь пассивность и отстраненность.

Капитан же среди этих страстей – разум. Соответственно, загадка имеет два ответа: если капитан остался на корабле, то память заставит вспомнить его о первой близости, испытать вновь голод и вожделение, а верность станет охранять семейный ценности; однако, если капитан покинул корабль и присоединился к команде, то память потревожит былую свободу и лихость, голод заставит испытать это все вновь, а верность будет попрана и отдана на поругание команде.

Розен, покачал головой.

– Действительно, ты мыслишь глубже обычного неофита и возгоняешься быстрее. Я доволен чрезвычайно, – и, вероятно, в качестве одобрения он шумно выделил газы.

Одноглазый Вермух задал следующий вопрос в довольно странной изысканной стихотворной манере:

Поле битвы усеяно трупами,

И гром освещает разорванный стяг.